Симеон Полоцкий всю жизнь прожил под девизом: «Да не празден жизни моея иждиву». То есть «Да не проживу мою жизнь напрасно, впустую». Писать про него практически так же трудно, как про Ивана Федорова: очень уж многогранная личность! И богослов, и переводчик, и поэт (от его фигурных стихов (фото) позже отталкивались символисты), и драматург, с пьес которого в России начался театр. А еще издатель, астролог (!), проповедник, воспитатель детей русского царя Алексея Михайловича (Федора, Ивана, Софьи, Петра)…
Белорус по рождению, внесший огромный вклад в русское Просвещение, священнослужитель, принесший в Москву искусство барокко, которое сыграло важную роль в превращении московской средневековой книжности в светскую литературу Нового времени. Человек, инициировавший создание первого высшего учебного заведения в России: Славяно-греко-латинская академия была открыта на базе школы Заиконоспасского монастыря, основанной Симеоном Полоцким, уже после его смерти.
В 1679 году Симеон Полоцкий издает «Букварь», во многом продолжая традиции Василия Бурцова: сохранены привычные составляющие (азбука и материал для чтения), добавлены материалы по стихосложению и сведения из синтаксиса. Полоцкий стремится к удобочитаемости и простоте, пытается пробудить у детей интерес к чтению и раз за разом высказывает мысль о том, что чтением и учением надо заниматься не от случая к случаю, а постоянно. «Не сила капли пробивает, / Но яко часто на того падает, / Тако читаяй часто научится,/ Аще не остр умом си родится».
К сожалению, на территории Архангельской области ни одного экземпляра этого Букваря не обнаружено. Также не сохранилось у нас ни одной «Псалтири рифмотворной» (1680; фото 2) – новаторского эксперимента Симеона Полоцкого по стихотворному переложению текста псалмов.
Еще одно новшество: книга предназначалась не для церковно-богослужебного употребления, а для «домашней потребы» интеллигентного читателя – знатока и ценителя «рифмотворной речи». (‼Получается, такой читатель в Московском государстве уже имелся). Видимо, для него же Симеон Полоцкий впервые в XVII веке издает чистую беллетристику – «Историю о Варлааме и Иоасафе» (1680), популярную средневековую повесть, сюжет которой восходит к преданиям о Будде (именно он выведен под именем Иоасафа). Она и оформлена совершенно по-новому: стихотворное введение + «типографская игра» + иллюстрации в новой, только-только появившейся в России технике гравюры на меди. Симеон Полоцкий привлек выдающихся мастеров: рисовальщика и иконописца Симона Ушакова, по рисункам которого работал «искуснейший из всех граверов на меди XVII века» Афанасий Трухменский (фото 3, 4; подписи Ушакова и Трухменского обведены зеленым).
Полоцкий придавал огромное значение зрительному образу. И понимал, что наглядность и занимательность служат дополнительными средствами воздействия на читателя. (Факт, очевидный для нашего современника, но для XVII века это было открытием).
На «типографской игре» действительно «залипаешь», прежде всего в попытках понять, что это и зачем это здесь :) Мы проверили это на себе :) Но вам продемонстрируем завтра, чтобы не утяжелять и без того длинный пост.
Справка: пользуясь своим положением при царском дворе, Симеон Полоцкий открыл свою личную типографию, независимую от Печатного двора и от воли патриарха (работала с 1679 по 1683). «В последней трети XVII столетия Верхняя типография и ее продукция были оазисом среди пустыни сплошной литургической печати, выпускавшейся Печатным двором во все больших количествах» (с). Полоцкий выступал одновременно как автор, редактор и издатель собственных сочинений. Яркий отпечаток его личности лежит на всех шести изданиях, напечатанных в Верхней типографии, даже на текстах проповедей («Обед душевный»(1681) и «Вечеря душевная» (1683).
Мы продолжаем рассказывать о великих славянских просветителях: больше материалов в нашей подборке.