В обеденный перерыв в бухгалтерии отмечали день рождения начальницы. Коллектив был небольшой и дружный. Четыре женщины, включая главного бухгалтера, делили один кабинет, работу, проблемы, успехи, а иногда и семейные проблемы.
Именинница, Анастасия Тимофеевна, дородная женщина пятидесяти девяти лет, на отдельную тарелку отложила салаты, на другую два куска пиццы. На третью тарелку положила фрукты, кусок торта, несколько конфет из набора.
- Анастасия Тимофеевна, Лара любит молочный шоколад, - напомнила Люба.
- Любочка, да помню я все, - ответила, добродушно улыбаясь, начальница.
Олеся, работавшая пару месяцев, в недоумении посмотрела на манипуляции с тарелками.
- Это для нашей Ларисы, она к нам сегодня забежит к концу обеда. Лара когда-то у нас работала, - поймав взгляд коллеги, ответила Рита.
Лариса зашла, нет, скорее именно забежала на свою прежнюю работу в середине обеденного перерыва. Как всегда бегом, как всегда спешила. Расцеловалась с бывшей начальницей, обнялась с Любой и Ритой, ласково улыбнулась Олесе, с которой не была знакома.
Принесла в подарок бывшей коллеге валяные тапочки ручной работы и пакет соленой рыбы. Расхвалила, попробовав, салаты наструганные Анастасией Тимофеевной, и торт, испеченный невесткой именинницы. Показала свои фотографии, посмотрела на фотографии детей бывших коллег. Вместе посмеялись, пошутили, потом у Ларисы зазвонил телефон, она опять со всеми обнялась и убежала по своим делам.
После посещения Ларисы, у Олеси осталось ощущение маленького аккуратного солнечного смерча. Хотя, Олеся точно знала, что смерч маленьким и солнечным быть не может. Но Лариса влетела в комнату, всех растормошила, расшевелила, безжалостно сметая офисную рутину, и сорвавшись с места, умчалась куда-то в дальнюю даль, где ее ждали, и где с ее появлением развеются серые будни.
Удивительная женщина, подумала Олеся. Невысокая, миниатюрная, не красавица, но не заметить ее было невозможно. В первый момент лицо Ларисы показалось Олесе усталым, под глазами залегли тени, но как только она улыбнулась комната, как будто, озарилась светом.
Улыбалась она не только губами большого рта, но и глазами. Улыбались ее морщинки, расходившиеся маленькими, едва заметными лучиками от уголков глаз, улыбались веснушки, разбросанные по лицу, казалось, что улыбается даже кончик ее слегка курносого носика.
С работы Олеся шла вместе с Ритой. Женщина рассказала коллеге историю Ларисы.
Ой, Олеся, наша Лариса несчастная женщина, у нее не жизнь, а трагедия. Одни проблемы, как она справляется, даже не знаю.
Лариса пришла в нашу фирму вскоре после окончания института. Было ей тогда года двадцать четыре. Всегда веселая, шебутная, Анастасия Тимофеевна тогда не понимала, как такая юла будет сидеть над бухгалтерскими проводками. Ничего, сидела не хуже нас. Когда в период отчетов мы все в бухгалтерии вечерили, Ларису встречал с работы муж Никита. И они шли домой вместе, молодые, веселые, полные надежд. Никита у нее был очень интересным мужчиной. Не пара, а просто картинка.
Все у Ларисы было хорошо, только вот детей не было. Забеременела она только лет через пять после прихода в наш коллектив. Носила Лариса беременность легко, летала, как птичка. У нее даже походка для беременной была удивительно легка, не ходила – порхала. Мне она напоминала Дюймовочку, которая каким-то никому непонятным образом умудрилась проглотить воздушный шарик.
А во время родов что-то пошло не так. Когда долгожданной девочке исполнилось полгода, ей поставили неутешительный диагноз – детский церебральный паралич.
Мы приходили через месяц после родов ее поздравить, она о диагнозе еще не знала. Была уставшая, Юлька спать не давала, но веселая. А когда я ее через год на улице встретила – так и совсем не узнала. Ларочка толстушкой-то никогда не была, а тут просто тень от нее осталась. Вся серая, худая, на лице одни глаза. Лариса про ДЦП ничего мне тогда не сказала, отговорилась усталостью, что мало спит. Я ей поверила, ведь я как вспомню свой первый год декрета, сразу жутко становится, даже сейчас.
В общем, пришла Лариса увольняться. Ничего, улыбается. Анастасия Тимофеевна конечно стала ее уговаривать, Лариса говорит, что нашла другое место, денег там больше. Уж не знаю, что там в ней наша Тимофеевна увидела, но потащила ее в переговорную. Вообще Анастасия Тимофеевна тетка умная, причем не только в вопросах работы.
Я не знаю, о чем они говорили, но я когда в переговорную заглянула, Анастасию Тимофеевну шеф вызвал, гляжу, они сидят обе на диване, и, обнявшись, плачут. В общем, Лариса тогда все же уволилась, ей ребенка одного нельзя было оставлять. Юляше оформили инвалидность, Ларисе, соответственно, пособие по уходу.
Наша главная тогда сходила к шефу, и Ларису взяли неофициально уборщицей. Зарплата, конечно, вся в конверте. Представь, была бухгалтер, а стала уборщицей. Лариса прибегала в офис вечером, уже после семи. Муж и мама приходили с работы, сидели с ребенком, а она бежала мыть полы. Нас тогда Анастасия Тимофеевна всех построила, мы в своем кабинете и мусор сами выносили, и пыль с подоконников вытирали, и цветы поливали. Я после увольнения Ларисы еще года два по привычке подоконник протирала.
Ты знаешь, у нас народ неплохой, многие старались помочь. Айтишники ей бесплатно ноутбук настраивали. Наш шеф, из-за границы какое-то лекарство дефицитное привозил. В общем, многие помогали.
Лариса, конечно, крутилась, как белка в колесе, и массаж сама делала, и на реабилитацию возила, и дома занималась. Короче, все для ребенка, до себя руки совсем не доходили. А муж, пока Лариска полы мыла, нашел другую бабу. Типичным козлом оказался. Хотя Лара о нем плохо не говорит, да что тут говорить, все и так ясно.
Она года три назад вышла замуж за какого-то мужчину, у него тоже дочка инвалид. Переехали в пригород, в частный дом. Так теперь наша Ларочка двух больных деток на себе тянет. Я, Олесь, когда раскисаю и думаю, что у меня все плохо, вспоминаю ее. И сразу кажется, что у меня все нормально.
В общем, хлебнула она в этой жизни горя полной чашей. Не дай Бог такой судьбы. Врагу и то не пожелаешь. Но держится, хотя несчастная она женщина.
В это время Лариса, в холе центра поддержки родителей детей-инвалидов, разговаривала с заплаканной женщиной:
- Оля, ну какая ты несчастная, у тебя такой замечательный мальчик, такой ласковый. И муж тебя поддерживает, вы справитесь. Будет у вас все хорошо, только для этого надо надеяться и стараться. Для меня мои девочки – самое большое счастье
Не каждой женщине с диагностированным бесплодием удается забеременеть. Как я плакала, когда поставили диагноз. Детей не будет, коротко и жестко. Врач мне тогда сказала, что бы я мужу ничего не говорила, иначе бросит. А меня Никита не бросил. Сколько ночей я проплакала после диагноза, или приговора, у меня две недели все из рук валилось.
Я Никиту тогда прогоняла, кричала ему в лицо: «Уходи, ты мне не нужен». Не ушел, терпел все мои слезы и загибоны. Просто обнимал меня, кричавшую и плакавшую, и мы долго сидели в темноте комнаты.
Когда я поняла, что беременна, думала, с ума сойду от радости. Даже Никите сказала не сразу, боялась, что ошибка, до третьего месяца не верила. Узнав про беременность, Никита пылинки с меня сдувал.
День, когда Юлечка родилась, самый счастливый в моей жизни. Маленькая, крошечная, беззащитная. Мне казалось, я на нее никогда не налюбуюсь. Я на крыльях летала, пока Юле полгода не исполнилось, тогда первые подозрения появились, что с ней что-то не так. А когда ДЦП поставили, у меня земля ушла из-под ног. Одна мысль – ну почему это именно с нами. Никита меня успокаивал, говорит, врачи тоже ошибаются, ведь говорили, что детей у нас не будет, а Юлечка родилась. Может, опять ошибка.
Сколько он тогда моих истерик пережил, сколько я кричала, и на него тоже, точно он во всем виноват. Я тогда плакала постоянно, вообще слезы лились сами по себе. Гуляю в парке с коляской, и плачу.
Вообще, Никита молодец, весь интернет перерыл, по всем врачам с нами ходил, по выходным подрабатывал, как мог. Не каждый мужчина так упираться будет. Если бы я себя тогда по-другому повела, может мы бы и не разошлись.
У меня же в мыслях одна Юлечка была, а он в своем доме как чужой. А ему ведь тоже хоть какого-то внимания хотелось. Звал в выходные куда-нибудь пойти, мама с Юлей посидеть обещала. А у меня только ребенок на уме. Вот и случилось у него на стороне. Тогда я и собрала его чемодан. Не простила, не смогла, хотя, наверное, и зря…
Во время прогулки познакомилась я в парке с одной старушкой, она все птиц кормила. Она-то мне и сказала: «Смирись дочка. Нам не дается испытаний больше, чем мы сможем выдержать. А на несчастье не жалуйся, ты счастливая, только пока этого не понимаешь. Тебе есть, для кого жить».
Вот я и смирилась. Никиту, хоть мы тогда уже развелись, простила. Сразу легче как-то стало. Он женился через три года после развода, не на той, с которой тогда связался, а на Алле, они вместе в школе учились. Вадик у них родился, славный мальчик.
Я как-то с Юленькой гостила на даче у бывшей свекрови, Вадик там тоже был. Так он подходит к Юляше, сам меленький, второй год ему шел, и гладит ее ручкой, как бы жалеет. У Никиты вообще семья хорошая, и мама, и брат его, Дима, и Алла. Когда Никита был в командировке, Алла и Димка по очереди нас неделю на реабилитацию возили. Никита деньгами хорошо помогает.
И на работе все старались помочь. И Анастасия Тимофеевна, наш главбух, и другие, даже директор. Вообще, хороших людей больше, только отстраняться от них не надо. И не надо бояться просить помощи и самой надо стараться помочь. Когда тебе плохо, ты мне звони. Иногда надо просто поговорить, и будет легче. И помни, мы счастливые.
Женщины разошлись по своим делам. Спеша домой, Лариса вспоминала, какое было счастье, когда Юля сама пошла. Пусть нетвердо, пусть с ходунками, но все-таки пошла. Ей тогда шесть лет было.
Она улыбнулась, припомнив, с какой гордостью говорила о маленьких, но таких важных для нее Юлиных достижениях на собрании круглого стола. Они, родители, раз в две недели собирались в группе поддержки .
Вспомнила, как познакомились там с Николаем, у него жена с ребенком попали в аварию. По вине пьяного водителя погибла молодая женщина, а маленькая девочка получила тяжелые травмы.
Лариса сначала и не думала, что они будут жить вместе, просто иногда общались, помогали друг другу. А потом как-то незаметно дружба переросла в нечто большее.
Когда они поженились, Юле было девять, а Свете, дочке Николая, шесть. Через год Света стала ее мамой называть. Глядя на нее и Юля, вместо «дядя Коля», иногда скажет: «папа Коля». Никита, когда узнал, сначала заревновал, потом одумался. Алла, смеется, говорит, что пусть лучше у ребенка будет два отца, чем ни одного. Все-таки, Алка умница.
С тех пор, как они с детьми в пригород переехали, Юля с Никитой реже видятся. Но созваниваются они каждый день, даже в шахматы играют через компьютер. У Юльки хорошо получается, это у нее от Никиты, он ее научил. Теперь она учит Светланку.
Хорошо, подумала Лариса, что Коля уговорил ее в пригород переехать. Жизнь в своем доме девочкам понравилась: свой, хоть и небольшой участок, собака, кошка, с десяток курочек. Рядом санаторий с бассейном, куда девочки ходят на реабилитацию. У них хороший прогресс. Юля, как все дети, в сентябре пошла в школу, к Свете пока учитель приходит на дом. Ничего, они ещё поборются и обязательно победят.
Лариса вспомнила, как прошлым летом все вместе ездили на море, девчонки из воды не вылезали, плескались, как две рыбки. Этим летом, по предложению Коли, все вместе стали рыбачить на озере. Господи, а ведь десять лет назад ей казалось, что ее жизнь и жизнь Юли будет ограничена только маленькой квартиркой.
А теперь она опять работает бухгалтером, правда на полставки и дистанционно. Даже удается выкроить часа полтора в неделю на хобби, занялась валянием из шерсти.
Но главное, у девчонок все налаживается. Пусть медленно, трудно, иногда через боль и слезы, но прогресс на лицо. Нет, что бы там ни было, а ей выпала счастливая судьба.
Дома, шинкуя капусту доведенными до автоматизма движениями, Лариса продолжала размышлять о своей жизни. А все-таки я счастливая, думала она. Как бы жизнь не складывалась, что бы не случалось, всегда рядом был кто-то, кто поддерживал. На хороших людей мне всегда везло.
Зазвонил телефон и Лариса сняла трубку. Звонила новенькая из их группы поддержки. Узнав диагноз сына муж ушел из семьи, и женщина в одиночку пыталась справиться со своим горем. Иногда, когда было совсем плохо, она набирала номер Ларисы.
Николай, зашедший минут через десять после начала разговора в дом услышал голос жены:
- Катюша, милая, все будет хорошо, в жизни всегда так, то белая полоса, то черная, так у всех. Понемногу, не сразу, но улучшения будут. У моих девчонок прогресс тоже начался не сразу. И помни, что бы ни случилась, ты счастливая женщина. Мы с тобой счастливые женщины.
Николай подошел, и молча обнял свою счастливую жену.