Появилась новая законодательная инициатива в Совете Федерации: ввести налог на роботов. Это нужно для того, чтобы деньги, которые будут собираться с российских компаний, которые применяют робототехнику вместо человека, шли на выплаты тем, кто остался без работы по этой причине. Стало больше роботов - давайте брать с роботов налог, и этот налог отчисляет некий обязательный доход для тех, кто работал на предприятии, а его уволили, поставили вместо него очень умный станок, который управляется нейросетью. Все беды так хотят решить. Я вспомнил, что в начале XIX века в Англии бунтовали рабочие, кто остался без работы, потому что стали ставить обрабатывающие, ткацкие станки.
Сергей Михеев: Луддиты. Фамилия Лудд - он был предводителем луддитов.
Они тоже громили станки и говорили: «Лишают нас работы». Ничего, потом успокоились и нашли какие-то плюсы, другими вещами стали заниматься.
Сергей Михеев: Трудно сказать, успокоились они или нет. Многие из них просто умерли от голода, безработицы и т.д. На их места пришли другие, которые просто народились и начали заниматься чем-то другим. Экономика должна в себе (про это не раз мы говорили) иметь морально-нравственный корень. В центре должна быть не эффективность ради эффективности, а человек для человека. Материальная среда - это то, что нужно для человека, а не человек для материальной среды. Это крайне важная вещь, и осознание того, что экономика должна и может быть нравственной, это такой переворот сознания.
Кстати, этим были порождены всевозможные левые идеи: социализм, распределение благ и прочее. В них есть, несомненно, здравое зерно. Как в социально-экономическом учении, в социализме есть свое здравое зерно. Вопрос только в том, что, на мой взгляд, он не может быть тотальным. Здесь надо найти очень гармоничную форму сочетания: стремление людей к личному предпринимательству, собственным жизни, инициативе и регулированию как потребления, так и производства.
В итоге вопрос о мотивациях: если ваша мотивация - это только прибыль, тогда вам не нужны люди вообще. Рано или поздно техника позволит полностью решить этот вопрос. Тогда вопрос возникает в другом: а прибыль вы из чего будете извлекать? Вот взяли и всех убрали, а вместо всех поставили роботов. А кто будет покупать то, что делают роботы? Ведь, чтобы покупать, надо где-то зарабатывать деньги. А чем они будут зарабатывать? Все станут креативными художниками? Творческими фотографами? Или кем они станут? Не будет такого никогда. А дальше идут человеконенавистнические идеи: «тогда надо сократить количество населения».
Такие идеи у нас в начале 1990-х годов продвигали либералы, которые пришли к власти.
Сергей Михеев: Да. Они этим и занимались. Фраза, которую приписывают Гайдару: «Кто не встроится в реформы и умрет, туда ему и дорога». Потом многие спорили, что он так не говорил. Но, к сожалению, он так говорил, так думал.
С последствиями социал-дарвинизма, якобы естественного отбора (который на самом деле, на мой взгляд, естественным не является), мы до сих пор боремся. Многие проблемы, с которыми мы сейчас столкнулись на фоне проведения СВО, родом оттуда в том числе. Одни проблемы из более ранних времен родом, а какие-то - из этих времен. Когда нам нужно что-то, а у нас этого нет - могло бы быть, если бы не социал-дарвинизм команды «замечательных» реформаторов. Да они никакие не реформаторы, а откровенные разрушители, которые упивались своей властью разрушать, которая им досталась.
Был поручен слом старой системы, а новую никто не давал задания строить.
Сергей Михеев: Они считали, она сама построится. Является ли это проблемой? Конечно, является. Вне всякого сомнения. В итоге в центре должен быть человек. Вопрос не в том, чтобы человек махал всю жизнь кайлом - вопрос в том, чтобы человек мог жить, размножаться и гармонично развиваться. Если вы можете предложить ему другие способы, кроме работы за станком – предложите. Но всегда получается совсем по- другому. Сначала страдают конкретные люди, а потом через их страдания, лишения, через разрушения находятся новые формы существования.