В нашем гуманистическом веке история эта заставляет содрогнуться.
Был голод на земле во дни Давида три года, год за годом. И вопросил Давид Господа. И сказал Господь: это ради Саула и кровожадного дома его, за то, что он умертвил Гаваонитян. (2Цар.21:1).
Сегодня голод объясняется только физическими причинами, но Давид знал Бога и понимал, что этот голод был вовсе не случайным событием.
Господь дал ему ответ – причина в нарушенной Саулом клятве в отношении Гаваонитян. Клятва эта была дана за несколько сот лет до описываемых событий во времена Иисуса Навина, но она не прекратила своего действия…
И сказал Давид Гаваонитянам: что мне сделать для вас, и чем примирить вас, чтобы вы благословили наследие Господне? И сказали ему Гаваонитяне: не нужно нам ни серебра, ни золота от Саула, или от дома его, и не нужно нам, чтоб умертвили кого в Израиле. Он сказал: чего же вы хотите? я сделаю для вас. И сказали они царю: того человека, который губил нас и хотел истребить нас, чтобы не было нас ни в одном из пределов Израилевых, - из его потомков выдай нам семь человек, и мы повесим их пред Господом в Гиве Саула, избранного Господом. И сказал царь: я выдам. (2Цар.21:3-6).
Если бы они попросили денег, все было бы понятно, НО их требованием было казнить семь совсем молодых и невиновных в клятвопреступлении людей!
И взял царь двух сыновей Рицпы, дочери Айя, которая родила Саулу Армона и Мемфивосфея, и пять сыновей Мелхолы, дочери Сауловой, которых она родила Адриэлу, сыну Верзеллия из Мехолы, и отдал их в руки Гаваонитян, и они повесили их на горе пред Господом. И погибли все семь вместе; они умерщвлены в первые дни жатвы, в начале жатвы ячменя. (2Цар.21:8,9).
Скорее всего, речь идет о сыновьях Меровы (не Мелхолы; хотя во многих еврейских манускриптах стоит «Мелхола», но это противоречит сказанному в 6:23, что Мелхола умерла бездетной, и в 1Цар 18:19, где Адриэл из Мехолы назван мужем Меровы).
Тогда Рицпа, дочь Айя, взяла вретище и разостлала его себе на той горе [и сидела] от начала жатвы до того времени, пока не полились на них воды Божии с неба, и не допускала касаться их птицам небесным днем и зверям полевым ночью. (2Цар.21:10).
То, что тела повешенных оставались на месте казни, пока не пролился дождь, очевидно, подразумевает, что они понесли на себе проклятие Божие, адресованное земле, ибо «проклят пред Богом всякий повешенный на древе» (Втор 21:23). Посылая дождь, Бог «заявлял» о снятии проклятия, значит, тела можно было предать погребению.
Потоки с неба положили конец засухе и голоду.
Оговоренное в законе, что тело казненного должно быть снято с дерева до захода солнца (Втор 21:23), относилось к тому, кто был умерщвлен за свое преступление. В данном случае умерщвленные никакого греха не совершили. Но клятвопреступление, за которое Божий гнев излился на весь народ, требовало публичного воздаяния; расширенное значение свершившегося, его глубокая символика должны были быть усвоены народом.
При этом Великого сочувствия достойны повешенные молодые люди и их матери…
Господи, сохрани нас от столь страшного греха, которым является клятвопреступление…
… крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа (1Петр.3:21).
