Алена, после встречи с матерью, ходила сама не своя. Она не могла найти себе места, сосредоточится. Именно она считала себя виноватой в том, что происходит. И никак не могла отделаться от этого чувства вины.
Ирина Степановна тоже заметила, что с девушкой что-то происходит.
— Алена, соберись. У тебя все в порядке?
— Да, все нормально, — отвечала Алена.
— Я знаю, что Надежда в курсе, где ты работаешь.
— К сожалению знает.
— Не обращай внимания. Твоя мама, я ее знаю давно. Понимаю, что родня и никуда от нее не денешься. Но с твоей мамой мы когда-то неплохо общались.
— А потом что случилось? — Алене стало интересно.
— Ну свари кофе, расскажу.
Девушка включила кофемашину. Она сегодня и еще ближайшие пару недель должна была работать рядом с начальницей. И им нужно как-то между собой общаться.
— Надежда, как и я, мы же вместе начинали. Подружками бли. Об одном мечтали. Даже мужчину когда-то неподелили, — ухмыльнулась Ирина Степановна. — Отца твоего. Он выбрал Надю. А потом пропал. Я еще подумала, как хорошо, что не я на ее месте. Предлагала помощь, поддержку. Да на ведь даже слушать не захотела, решила, что я увела у нее его. А я не уводила. Я тогда смирилась. Потом она ушла с головой в работу. И тогда я хотела с ней договориться, чтобы не ругаться. Но она снова меня оттолкнула. Так мы и перестали общаться. И сейчас, сама не знаю почему, она записала меня в злейшие враги.
— Она записала вас во враги только потому что вы салон рядом открываете.
Ирина Степановна даже не удивилась от таких слов.
— Алена, ты еще молодая, но не глупая. Ее салону осталось жить от силы пол года, но я бы даже поставила на пару месяцев. Мастера от нее уходят, оборудование разваливается. К тому времени, как у нас откроется салон, ее салона уже не будет.
— Для вас это радость, ведь вы то расширяетесь.
— Алена, в бизнесе не может быть друзей. Ты это должна прекрасно понимать
— Я понимаю, но вы словно радуетесь такому раскладу.
— Я бы не стала открывать салон, если бы у Надежды все было прекрасно. Но и ждать я ее не буду.
— Понятно, — коротко ответила девушка. Она все понимала. И точно так же думала, что этому салону мамы осталось недолго, как и всем остальным.
— Алена, я повторюсь, в бизнесе нет друзей. Это тебе на будущее. С такими задатками ты далеко пойдешь.
Алена кивнула. А что она могла ответить? Что мать, это не друг, а что-то ближе? Ну что? У девушки складывалось впечатление, что Ирина Степановна была в курсе вообще всего, что происходит в той семье.
— А про Мишу вы знаете что-нибудь?— теперь девушке было интересно.
— Ну с Мишей мы знакомы давно. Но я так понимаю, ты хочешь спросить, не использует ли он твою маму? Использует. Ему только деньги и нужны. это ведь они из нее все вытянули. Хотя, зная ее, могу предположить, что она его выгонит и начнет все сначала. Такие как она не сдаются.
Работа шла своим чередом. Салон был практически готов к открытию. Мастера проходили специальные курсы. Алена шла вдоль улицы, она хотела посмотреть, работает ли салон мамы. Двери были закрыты, а на стекло приклеен лист бумаги с надписью от руки: не работаем.
Видимо уже закрылись. Ирина Степановна была права. Жалко ли было Алене? Она не могла понять.
Девушка развернулась и уже хотела идти в обратно, как заметила мать. Она сидела на скамейке в небольшом сквере напротив. Алена сначала хотела уйти, но все же не смогла. Подошла к маме.
—Привет, — сказала она негромко и присела рядом.
— Ну привет, — недовольно сказала женщина и отвернулась от дочери.
— Мама, ты что выпила?
— Ну и что? Что мне делать остается? Моя жизнь покатилась вниз, а я столько времени тянула ее. Не получилось.
Теперь Алене было жалко.Очень жалко.
— Мама, ты сможешь снова. Продай дачу, вложи деньги.Все у тебя получится.
— На даче живут. И вообще она давно заложена.
— Выгони. Сколько можно тянуть на себе тех, кто тебе не помогает?
— Ну тебя то я тянула. А они чем хуже
— Вообще-то я тебе родная дочь. А ни никто.
— Они меня поддерживали, любили.
— Любили? То есть ты теперь будешь тянуть всех, кто тебя любил? А как же я тогда?
— А ты предательница. Ты меня бросила..
Продолжение следует