Начало
Главный Лесничий обрадовался даже больше, чем ожидал, пришёл в прекрасное настроение и всю дорогу на юг насвистывал песни, слышанные им у лесных птиц.
Погода стояла замечательная. Каждый день манил вдаль, на бескрайние поля, на потайные, пахнущие смесью разогретой земли и трав, лесные тропинки, на прохладную реку, мирно скользящую меж извилистых берегов. Это было чудесное лениво-медленное угасание лета, но совсем не печальное, а пышное, как будто только дальше, в темно-золотой глубине осени и должно было начаться главное веселье.
Собственно, осень и есть лучшее время года, если забыть поэтов на ежегодной ярмарке, лицемерно дикламирующих про „угасание природы“ и сравнивающих осень с „закатом жизни“. Как это они только выдумали? В сентябре жизнь не только не шла на убыль, но наоборот, всё и вся встряхивалось, просыпалось, освобождаясь от надоевшего летнего зноя, и начинало наверстывать упущенное в августовском идиллическим однообразии. Лишь в конце месяца распустятся в вечернем мерцании сада поздние сорта роз: алые, бордовые, пунцовые, они кровавым отблеском будут отражаться на темной ещё траве и земле, почерневшей под долгожданным ливнем. С другого конца сада им ответят разноцветным взглядом бархатцы. Только осенью напитается синевой небо, станет прозрачным воздух в дубовой роще. Птицы и люди вдруг засуетятся и замелькают в пёстром разнообразии повседневных задач. Задуют весёлые ветра, где-то на горизонте завращаются мельницы, затянется вдруг на весь день казавшийся ещё совсем летним и безобидным дождь, а под утро, удивив всех, ляжет на поля первая лёгкая изморозь.
Но это все будет позже, а сейчас Мур шёл ему одному известными лесными тропинками, задевая шляпой еловые ветви и ныряя в заросли можжевельника, спеша на Юг. С его плаща даже в этот солнечный день слетали крошечные капли воды – таково уж было свойство этого плаща. Так, насвистывая и неся за собой запах мокрой травы, он и вышел из Леса на опушку у большой усадьбы, где сидела на земле Жанна и прутиком, сломленным у реки, пыталась привлечь внимание большого чёрного кота, с видом профессионала умывавшегося рядом.
- Таким пустяком вы его не заманите, - крикнул ей Мур, и она обернулась.
- Ах, это вы, - не то удивилась, не то обрадовалась Жанна. - А я так и думала, что это ваш кот. С тех пор, как вы ушли, он целыми днями ходит вокруг, будто ищет что-то. Куда ни пойду, вижу его – как будто стая чёрных котов, а не один.
Мур подошёл к ней, и она поднялась ему навстречу.
- Возможно, он ищет мышей. Вам не кажется?
- Мышей? – безмятежно отозвалась Жанна, - Нет, что вы, у нас в доме нет мышей. Никогда не видела. („Ну да, потому что они все в ваших амбарах“ ,– подумал он.) А у вас на шляпе стрекоза.
Мур осторожно снял широкополую шляпу и они молча полюбовались на огромную зелёную стрекозу. Владельцу шляпы она, похоже, доверяла, и улетать не собиралась. Жанна думала он том, как хорошо, что он всё-таки вернулся. Мур размышлял о том, что бы было с ней, если бы не он.
- Их много в лесу, - сказал он наконец и надел шляпу со стрекозой обратно. – Как-то раз я видел даже золотую, а говорят, их встречают всего раз в жизни. А вы когда-нибудь наведываетесь в ваши амбары? Туда, где хранят зерно, собранное с полей?
- Нет, - ответила Жанна, - папа не велит. Говорит, управляющий справится. Пойдемте к нам, у нас сегодня сливовый пирог. Любите такой?
- Конечно, - ответил он. – Кстати, у вас теперь будет новый управляющий. Я расскажу вам.
И они зашагали к дому.
Конец.