Завершающие воровские “гастроли” Сонька давала в Смоленске. А далее отправилась мотать срок на далекий Сахалин. После неудачной попытки побега с острова воровку наказали - 15 ударов плетью нанес ей известный палач Комлев. Публично. Комлев - сам бывший каторжанин. Злой и сноровистый. Кнутом он владел в совершенстве. Битую Соньку обрядили в кандалы и посадили на два года в сырую и темную камеру. Туманы, сырость, рыбная баланда.
Единственное развлечение - “фотосессии”. Местный фотограф много снимал Соньку - как ее без устали, для кадра, заковывают в кандалы. Карточки эти были популярны даже за границей.
Софью Блювштейн посещали писатели и журналисты. За деньги им дозволялось пообщаться с арестанткой. Сонька путалась в воспоминаниях и врала. Такое общение ее тяготило.
На Сахалине произошла и встреча Соньки с А. П. Чеховым. Писатель сомневался - а Сонька ли это? Больно уж плохо выглядела она для своих сорока пяти лет. “Лицо старушечье” и “как мышь в мышеловке, нюхает воздух, принюхивается все время”. Да и разговоры вела совсем “мещанские”. А ведь Софья была женщиной образованной и умной.
После освобождения Сонька остров не покинула, а осталась вольной поселенкой. Держала забегаловку. Собственноручно продавала квас, но и самогонкой торговать не гнушалась. Были и веселые вечера с танцами. Вспоминала Одессу и дочек, мечтала увидеть их “хоть одним глазочком”. Конечно, было и место для последней любви. Матерый рецидивист Николай Богданов “скрашивал” легендарной преступнице последние годы жизни. Но Богданов был жесток и часто супругу бил. И та даже предприняла попытку последнего побега, правда, безуспешную - в пути она простудилась и умерла.
Хотя есть и иные версии окончания ее дней - Сонька таки бежала в Москву и нашла приют у простивших ее дочерей. В 20-х годах тайно была похоронена на Ваганьковском кладбище. Или бежала она не в Москву, а в Одессу. И там дожила аж до 1947 года - под чужим именем. Еще одна легенда - эмиграция в США. В Америке Софья Ивановна стала женщиной добродетельной и склонилась к религии.