Это не я это Порфирьевич сгенерил.)

Была тихая лунная ночь. Дул легкий ветерок. Казалось, что все замерло в этом мире: дома, деревья. И только цикады шуршали своими четкими барабанными ритмами, отчего воздух делался еще прозрачнее и слаще. Мягкая ткань ночного неба, отражавшая лунный свет, была похожа на огромный глаз. Люди, идущие по улице, напоминали тихие тени. , и от этого становилось совсем не по себе. Но Косте было не страшно. Наоборот, он чувствовал какое-то безудержное веселье. Ему казалось, будто бы он пьет изысканный фруктовый коктейль, смешанный с чем-то горьким и возбуждающим. Откуда-то доносилось тихое бормотание саксофона, с которым солировал далеко не молодой тенор. Иногда отрывки мелодий перекрывали голоса, и тогда казалось что звучит хор. Пение было странное, не поддающееся никакой классификации. Так мог бы петь тихий ветер. Впрочем, так могло бы, наверно, петь человеческое сердце. Костя стал напевать услышанные обрывки песен, представляя себя то одним, то другим из этих людей, пытаясь угадать, кто они на самом деле. Все вокруг было странным и загадочным. Луна на небе была ясной и по-своему прекрасной. Она выглядела как огромная золотая монета, глубоко впечатавшейся в черное сердце ночи. Поистине, это было самое красивое зрелище, которое видел Костя. Он боялся пошевельнуться, чтобы не нарушить очарования и не испортить его. Но это продолжалось недолго. Вдруг стало темно, только звезды да луна еще мигали в небе. Как будто невидимый исполин швырнул горсть песка в самое их средоточие. А потом раздался оглушительный грохот. Наступила мертвая тишина. Костя испуганно завертел головой. Ничего не было видно. Но в воздухе чувствовалась какая-то жуткая предопределенность. По его спине прополз холодок. Он осторожно двинулся вперед, стараясь ступать бесшумно, как во сне. Под ногами хрустели мелкие камешки и песок. Вдалеке послышался какой-то странный шорох. «Что это?» — спросил он сам себя, и его голос был еле слышен в наступившей тишине. Ответа не последовало. Тогда он стал осторожно приближаться к источнику шороха, напряженно вслушиваясь и вглядываясь в темноту. И тут его словно током ударило. Впереди, метрах в ста от него, стояла человеческая фигура в темных одеждах. Человек смотрел прямо на Костю. Через несколько секунд Костя отчетливо различил седую голову с высоким лбом и закрытыми глазами. Потом стало ясно, что это старик в черной рясе, опирающийся на трость. Именно он и производил тот самый шероховатый звук. Старик медленно пошел к Косте. Постепенно лицо его становилось все отчетливее, пока наконец не стало понятно, кто это. Это был Лев Толстой, знаменитый писатель, именем которого был назван литературный салон и киножурнал «Новое русское слово» на английском языке. Костин ум как бы на секунду погас. Но, когда он вновь включился, оказалось, он не потерял способности ясно мыслить. Итак, Лев Николаевич Толстой шел к нему навстречу. Костя открыл рот, собираясь сказать что-нибудь умное, но сразу забыл, о чем собирался говорить. Его поразило то, как высок и могуч был старик, сколько в нем было силы и мощи. Мгновение они пристально смотрели друг на друга, а потом старик вдруг опустил глаза и тихо, чуть шевеля губами, прошептал: ’’ Наконец-то. И тут Костя проснулся.))))))))