Как-то всё сложилось одно к одному, и привело к некоторому разочарованию.
Совсем недавно с приятелем обсуждали Сергея Довлатова в скептическом ключе. Примерно так, что в 16-18 лет его книги производят сильное впечатление героем, стилем и бытом. А когда открываешь тот же “Заповедник” лет в 35, уже кое-что пережив и испытав, видишь, что это и не очень смешно, и не очень умно, зато очень страшно.
И вот буквально вчера увидел в ФБ пост Полины Барсковой о незнакомой мне книге “Эпистолярный роман с Игорем Ефимовым”. А под постом комментарий Анны Наринской — “Это была зряшная публикация”. Конечно, я заинтересовался. Не в последнюю очередь потому, что Полина Барскова и Анна Наринская — сёстры. У обеих отец — Евгений Рейн.
Стал читать об этой книге. Это собранная издателем и литератором Ефимовым переписка его и Довлатова за десять лет с 79-го по 89-й. Оказывается, как только книга была издана в 2001 году, вдова Довлатова подала в суд, тираж арестовали и запретили распространение книги.
Естественно, я заинтересовался еще больше. На маркетплейсах книга стоит 2000р. Нашел на Авито за полторы. Продавали совсем недалеко, поэтому купил книгу в тот же вечер. Предвкушал страшные откровения и поток чёрного компромата. Прочитал четыреста страниц за ночь. И что же?
Довлатов признается в своих запоях, пишет, что лечится от алкоголизма и цирроза, обзывает в письмах Петра Вайля алкоголиком, а Александра Гениса мудаком. Сожалеет о том, что Лев Лосев растерял талант, утверждает, что Соломон Волков предлагам ему и Вайлю участвовать вместе с женами в оргии, а теперь он тяжело болен и, видимо вот-вот умрет. Соломон Волков, как известно, жив до сих пор.
А в остальном, из этой переписки выходит, что Довлатов, когда не пил, был очень трудолюбивым и аккуратным человеком, однако и в США страдал от нищеты. Так бывает. В общем, ничего, чего бы мы не знали. Никакого откровения, никакого страстного компромата.
Удовольствие на один вечер, но уж точно не полторы тысячи рублей. Хотя, что такое полторы тысячи? А так, вроде выходит, что дома теперь есть редкая книга.