Поверхность моря была ребристой, как терка, возмущенной после пробежавшего ветра. Его не было уже несколько недель, стоял полнейший штиль, и никого это не волновало. То тут, то там дрейфовали катера с задрапированными по самые глаза морскими туристами-рыболовами и почерневшими от загара проводниками.
От жары, казалось, плавилось всё – борт, удочки, компактные холодильники с пивом, которые предоставляла компания, а упертые рыбаки стояли и ждали добычу. Никто не просил ветра, но все молились о прохладе и ветерок был кстати, не мешал, давал временное облегчение.
Только часовая стрелка достигла одиннадцати, как в замедленной съемке стемнело и ветер начал бросать морскую пыль в глаза капитану, явно заигрывая. Эдуардо прикрыл глаза ладонью и посмотрел на собирающиеся тучи – они висели низко, продавливаемые своим грузом. Минут десять ничего не происходило, просто утро превратилось в поздний вечер, солнце прикрыло глаза. И вдруг тучи прорвало, так словно кто-то сделал хирургический надрез, отделив стеной дождя катер от берега и берег растворился в шипящем потоке воды.
Катер начало качать, ветер завыл и Эдуардо загнал своих туристов под маленький навес вместе с инвентарем. Мокрые и любопытные, французы начали доставать телефоны, чтобы буйная морская красота осталась не только в их глазах. Вспышки, хохот..и рывок. Все разом смолкли. Одно из удилищ осталось забытым на борту в стойке, закинутым, и добыча попалась, и добычей стал катер. Несколько мощных рывком и визг фрикциона говорил, что им досталось морское чудовище, как писали в проспектах. Чудовище резко рвануло вперед, и катер захлебнулся водой, его тянуло вперед, сквозь стену воды, подкидывало на рывках, пока леска не порвалась с тонким «дзынь». Катер нырнул носом последний раз и остался между волн, как неваляшка, без управления.
Ветер не стихал, волна окатывала маленькую моторку и клала ее на бок, Эдуардо упирался ногами, одной рукой держась за штурвал, пытаясь вернуть управление себе. Туристы молчали, придавленные к стенам качкой и почти не моргали, смотря на приближающуюся волну. Больше часа в тишине на борту и грохоте, пока вокруг кружились в том же танце другие маленькие суда. Подопечные Эдуардо закричали только раз, когда на гребне волны, поднявшейся с левого борта, показался нос другого катера, который несло прямо на них.
Посветлело также резко. И некому уже было оценить работу ветра, щепкам было всё равно. И ветер, разочарованный, успокоился: на кого он вообще тратит свои способности..