В русских народных сказках немало интересных женских персонажей. Но если попросить назвать хотя бы пять сказочных героинь, то в большинстве случаев перечисление закончится на Василисах Прекрасных и Еленах Премудрых. Мы либо не обращаем на женские образы внимания, либо просто не знаем о них, – ведь в большей части сказок главная роль у царевичей, богатырей и Иванушек.
Поэтому предлагаем вам немного погрузиться в волшебный мир славянской мудрости и убедиться в том, что представительницы «слабого» пола далеко не такие слабые, как мы привыкли думать! Ведь сказка – ложь, да в ней намёк…
Чудесная жена
Зачастую целью путешествия многочисленных Иванов является поиск невесты. Причём обязательно откуда-нибудь «на границе миров» – девушки из родного города или села не подходят. Так Иван-царевич, попав стрелой в болото, находит лягушку, которая по ночам превращается в Василису Премудрую. Она выполняет поручения царя лучше невесток, успокаивает супруга и на балу творит чудеса, пуская из рукавов озеро и лебедей.
Так же по случайности Андрей-стрелок из сказки «Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что» охотится на горлицу, которая оказывается Марьей-царевной. Волшебная супруга и советы герою даёт, и кормит его лучше, чем во дворце, и с царскими заданиями помогает.
Несмотря на то, что в этих историях женщины как будто отходят на второй план, на них держится весь сюжет сказки. Об этом подробно рассказывает Владимир Пропп в «Морфологии волшебной сказки». Не будь лягушка волшебной, Иван-царевич, может, женился бы на простой девушке. Не будь горлица царевной, Андрей-стрелец, может, сгинул бы в немилости царя.
Послушная дочь
Сказок, которые посвящены исключительно девушкам, не так много. Одна из самых известных – это, конечно «Морозко». В оригинале у девочки нет имени (в советском фильме её назвали Настенькой), мы ничего о ней не знаем, кроме того, что характером она покладиста и послушна. Даже умирая от холода, она не смеет пожаловаться волшебнику на свою беду. Она с готовностью принимает судьбу, какой бы та ни была, и даже готова пожертвовать собой ради отца (как, например, делает Яра из романа Лии Арден «Невеста Ноября»). И героиню за эти жертвы щедро вознаграждают.
В противовес Настеньке – Василиса Прекрасная из одноименной сказки. Девочка, конечно, слушает завет матери и бережно хранит куколку-талисман, которая позже выручает её из беды. Василиса слушается и мачеху, которая велит ей добыть огонь у самой Бабы-Яги. Но при этом героиня не ждёт смерти и не так покладиста, как девочка из «Морозко». Придя к дому Яги, Василиса понимает, что дома её не ждут, но берёт себя в руки и нанимается колдунье в прислужницы. Она выполняет все задания (не без помощи волшебной куколки), забирает огонь, за которым и пришла, а после заживо сжигает обидчиков в лице мачехи и сестры. В конце концов она выходит замуж за царя не потому, что в её дворе упала чья-то стрела или её пришлось спасать из лап злодея, а потому, что она сама собой хороша и талантлива. Более подробный разбор этого архетипа есть в книге Клариссы Эстес «Бегущая с волками».
Богатырша
Сильных и независимых в русских народных сказках тоже хватает. Одной из таких является Василиса Васильевна в сказке «Василиса Поповна». Героиня носит мужской наряд, отлично стреляет, даже водку пьёт наравне с мужчинами. Этот нетипичный образ никак не вяжется с представлениями об «идеальной» женщине, которая попала в беду и которую надо спасти. Василиса Васильевна сама справится: и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт, и царя трижды обманет. Эта героиня самостоятельно решает свои проблемы, не ожидая волшебной помощи или чудесного спасения от царевича. Ей и царевич-то не нужен, она сама в своей жизни хозяйка.
Хотя бывали и такие богатырши, которых спасать всё же приходилось. Например, Марья Моревна. Она лично может побить «великое войско» и даже заключить Кощея Бессмертного в темницу. Марья Моревна сама выбирает себе жениха, сама управляет государством. И только по глупости супруга она оказывается в беде, из которой её надо вызволить. Есть у Марьи Моревны некоторая схожесть с княжной Ютой из романа Сергея и Марины Дяченко «Ритуал» и принцессой Рубин из произведения «Рубиновый лес» Анастасии Гор.
Мы рассмотрели лишь малую часть женских образов из славянских сказок. Ведь в этих историях мы встречаем и безымянных женщин, и злых матерей и мачех, и властных цариц, и бесконечное множество типажей, которые, казалось бы, не свойственны сказкам. Но тем интереснее их перечитывать в сознательном возрасте и анализировать – не так ли?
А если вы хотите узнать все тайны Бабы-Яги, загляните в эту статью: «Язычество, гроб и труп: что вы не знали о Бабе-Яге».