Мне очень стыдно рассказывать эту историю, но из песни слов не выкинешь. Мы частенько в детстве сталкивались с мамой. Иногда я получал затрещину, иногда крепкое словцо. Я и не обижаюсь. Кто из нас в детстве не был баламутом? По-хорошему, без зла. Мы шкодничали, тайком курили, уносили спички из дома или приносили животных домой. Когда что-то из вышеперечисленного становилось достоянием моей мамы, я получал выговор. Мама суровая, эмоциональная женщина, педагог по образованию, и что еще важнее – по жизни. Что было первым – не знаю.
Однажды я был пойман с поличным, пытаясь вынести из дома спички. Я забежал домой и попросил у мамы попить. После питья я попросил яблочко, после яблочка я захотел яблочка с балкона, мол там другие, из деревни. И пока мама исполняла мои желания, я как думал – тайком, взял с кухни спички. Но мои глупые просьбы, были распознаны мамой. Она принесла с балкона яблоко и спросила, что я прячу в руке. После недолгих отнекиваний, рука была разжата, и из нее выпал коробок со спичками. Надо ли думать, что после долгого и нудного отчитывания, мерах безопасности и моей глупости, я был заперт дома до следующего дня.
А как я ждал маму домой… Особенно длинными, зимними вечерами, когда часа в четыре вечера становилось темно и я боялся оставаться дома один. Казалось, что по скрипу дверной пружины подъездной двери, я угадывал, что идет именно моя мама. Она не успевала войти и поставить сумки, как я уже копался в них. И конечно же всегда находил что-то вкусное.
Я не любил уезжать в деревню без мамы и не мог как большинство ребят все лето провести у бабушки. Меня так и называли мамин хвостик. Но пара таких периодов все-таки в моей жизни случались. После недолгих согласований и подтверждения моей уверенности, что я готов побыть у бабушки, я был доставлен в деревню. Был я там не один. Там был брат и даже какой-то друг с соседнего дома. Но мне ничего было не мило. Я каждый день ходил на большак, вечерами прислушивался и присматривался не едет ли какой автомобиль в сторону дома, не идет ли с вечернего автобуса мама. Но мамы не было. Было только письмо, доставленное почтальоном тетей Валей, один раз в неделю, где говорилось о возможном прибытии мамы в следующие выходные. Это было невыносимо. Еще семь дней ожидания, были непомерным сроком для меня. Со момента окончания прочтения письма начинался новый отчетный период, новая неделя без мамы. Ни вечерние костры с салом, ни игра в войнушку, ни грибы с ягодами, не доставляли мне радости в те жаркие июльские дни.
Да, приходилось нам ругаться, бросаться словами, просить друг у друга прощения, и забыв про все, начинать все сначала.
Однажды в ссоре, я назвал маму дурой. Но мне показалось недостаточно такого оскорбления, и я решил повысить статус оскорбления, сказал:
- Ты не просто дура. Ты самая лучшая дура.
Мама в миг засмеялась.
- Вот видишь, сказала она, я даже дура - самая лучшая.
Она попыталась приобнять меня и закрыть спор, но я был еще не приклонен.
Много еще выяснений было с мамой с тех пор, но вспоминаю я почему-то именно эту историю – историю про самую лучшую дуру.
