Три дня назад умер патриарх советской моды Вячеслав Зайцев. Он прожил долгую жизнь. Но жизнь конечна. И было в ней всё и сложности в понимании красоты по-зайцевски, и непринятии его коллекций. Это потом к нему придет триумф в Париже и признание в родной России. Это потом в его костюмах пройдут олимпийцы и будут ездить на фестивали наши дивы. Его одежду будут носить и наши дикторы и жены членов правительства. Но не это главное. Именно благодаря ему многие советские женщины поняли, что женская мода это не что-то сверх недосягаемое. И чтобы быть красивыми, надо сесть за швейную машинку и, пересняв выкройку из журнала «Работница», сшить что-то дочке или себе. Он научил добавлять в обычную одежду какую-то простую изюминку, делая её только твоей и уникальной. Научил использовать красный фетр и расписные ивановские ситцы. Даже самые маленькие кусочки Павлово-посадских платков шли в дело. Его модели для народа не были ни сверх сложными, ни сверх дорогими. Он творил для «женщины, спешащей за автобусом». Он был какой-то «свой», понятный, с лучезарной гагаринской улыбкой. Он обожал простой красный цвет и сделал его чрезвычайно дорогим. Его вещи были лаконичны, но удивительно красивы. Он научил нас понимать, что вещи могут быть не только практичными и удобными, но ещё и модными. С первых моих модных попыток по-зайцевски уже прошло много лет. Поддавшись веяньям минимализма, я выкинула мохнатую сумку, связанную из колготок, перешила юбку шестиклинку с вышитыми по подолу васильками в модный шопер, и отдала платье из белой рогожки с огромными розами на карманах из этих самых ивановских ситцев. Сапожки «прощай молодость» из черного сукна, на которых были пришиты аппликации, изношены так давно, что я не сразу о них и вспомнила. У меня не осталось ничего кроме пары старых журналов с его моделями. Он никогда не видел меня, а я его, но он был моим первым учителем в понимании, что одежда для жизни тоже может быть красивой. Он уже там, за горизонтом, и наверное беседует с ангелами, конечно о моде.
