ДЕВОЧКА ИЗ ЛЕСА
Богу недурно удалась природа, но с человеком у него вышла осечка.
Усталый день, наползая, словно тень на нашу поляну как бы с ленцой заканчивал свою повседневную работу. Уже проплыли мимо нашей стоянки запоздалые туристские группы с призрачной надеждой отыскать для своего ночлега, какую ни будь подходящую полянку. Большенькие утята, хлопая по воде уже окрепшими лапками, плотной стайкой спешили за мамой-уткой к заводи со спасительными для них зарослями камышей. Короткие тени вершин сосен, взъерошенные дневным шалым ветром, становились все длиннее и длиннее, пластаясь по притихшей глади реки, достигая почти ее середины.
Вечера в лесу всегда таинственны, для кого-то даже жутковаты, но они одновременно и безмятежны, так сказать благостны. Лес всегда полон запахов и звуков. В его лесных кущах, словно ожившие расписные блюда Палеха, прячутся поляны с волнующим ароматом цветущих трав.
Лес как добрый и любящий хозяин всегда готов прийти на помощь. Бескорыстно предоставлять для своих обитателей и созерцателей свои красоты, как огромную концертную площадку. В зависимости от наступившего времени года бесплатно изменять им свои декорации, постепенно меняя лишь своих слушателей.
Вот среди разноголосья птиц улавливаются звонкое теньканье синиц вперемешку с другими, напоминающими звонкие колокольчики. Где то далеко в глуши, за некогда молодой белоствольной березовой порослью, а нынче поседевшими и потрескавшимися от времени и лихолетья стволами берез, слышится вечерняя песня каких-то птиц. Их отдаленная и приглушенная листвой песня сливается в птичий хор, тем самым как бы успокаивая и людей, и лесных обитателей, навевая всем дрему с пожеланием добра и спокойной ночи. И, как бы берегущую эту таинственную тишину, стоит молчаливый "идол" созданный каким-то веселым человеком.
Людям, убегающим от городской суеты на лоно природы, кажутся восхитительными ее живые звуки. Несмолкающий аккомпанемент стрекочущих кузнечиков, грудные мелодичные посвисты «фиу-лиу-ли» иволги, сидящей на ветке в своем золотом оперении. Даже прерывистые сигналы, словно строки давно забытой «азбуки Морзе», что подает кому то дятел- желна не раздражает, а наоборот позволяет человеку вспомнить свое детство с его первыми потугами игры на барабане. Недаром народ придумал множество пословиц и поговорок о лесе, а с этой народной мудростью нельзя не согласиться. В лесу жить – богатым быть! Лес – царь природы! Храни лес смолоду, не умрешь с голоду!
Костер, меняя свой лик, делал свое дело. Дымком отгонял надоедливых комаров и мошек почем зря вьющимся над нашими головами. Давал умеренный жар сковороде с почти готовыми окунями золотистого цвета с переложенными там слоями пассированного репчатого лука, но самое главное – создавал уют нам с женой сидящим подле него.
Неожиданно из лесного чащебника, продираясь сквозь плети ежевики и хмеля, вышла «нимфа» - босая, почти голая девушка. Из одежды на ней были лишь две узкие полоски, изображающие модный купальник, соломенная шляпка да перекинутый через плечо длинный ремень с не менее модной небольшой сумочкой. - Здрасьте! А где здесь поблизости есть банкомат и телефон? – увидев нас, огорошила она своим вопросом. От неожиданности столь невообразимо несуразного ее вопроса мы с женой опешили и недоуменно переглянулись, глядя на ее беззащитную фигуру, переминающуюся босыми ступнями с ноги на ногу.
Жена отошла от костра и поспешила к деревьям, меж которых на натянутой веревке висела ее одежда. Сняла ,предложила ее девушке и та, стесняясь, перешагнув через лежавшие у ее ног дрова, направилась к нашему столу, села на скамью и стала одеваться. Глядя на ее почти детское лицо с завитушками волос на голове было видно, что это городское «видение» впервые попало не просто в лес, а сразу в таежную глущь. Девушка явно не имела ни какого представления, ни о лесе, ни о возможных неприятностях в нем, не говоря уж о встрече со зверьем и другими его обитателями. - Как звать? - спросила жена, глядя на тонкую, чуть ли не прозрачную фигуру девушки. _ Лена, - ответила она, разглядывая нашу небольшую уютную и обихоженную полянку. - Что случилось, как ты оказалась одна в этой лесной глухомани да еще практически голая? – продолжала расспрашивать ее жена.
- Да, вот вначале плыли большой группой вместе с инструктором. Группа уплыла вперед, а мы втроем в своей лодке остались позади – я, муж и его товарищ. Они все время выпивали, шутили, смеялись. В общем-то, всем было весело. Но на перекате наша лодка села на мель, мы вышки из лодки и все пошли «по-маленькому» в кусты. Ребята вернулись, стащили лодку с мели, сели в нее и, крикнув мне, догоняй, поплыли, оставив меня одну на берегу. Я, смеясь, думала, что это шутка и побежала за ними по галечному берегу. Но они из-за сильного течения не смогли пристать к нему и крикнув – иди вдоль берега, здесь не далеко, уплыли. Я в чем была так и осталась. Оказалось, что я была на острове. Куда идти не знаю. Ноги голые, да и сама, - она, разведя руки в стороны, заплакала. Кругом какие-то колючие кустарники, комары от которых все время пришлось отмахиваться ветками. Но главное это было перейти речку вброд по скользким камням с моего острова на другой берег. Течение сильное, слава богу, река там была не очень глубокая. А потом, - она махнула рукой, надо было еще раз переходить речку вброд, а потом вылезти наверх по крутому берегу, в лес. Пока лезла, несколько раз срывалась и падала. Когда поднялась, то оказалось, что в лесу еще хуже – ежевика, поваленные березы, муравейники и заросли шиповника. Ну, думаю, все, конец! Прошла с полкилометра по этой лесной жути вижу просвет меж деревьев так и вышла к вам.
Уха, жареная рыба, оладушки, приготовленные женой по ее собственному туристскому рецепту, чай, с заваркой из душистых трав стояли на столе. С ветки рядом стоящей черемухи прямо на наш стол слетела пара пташек – синичек-московок похожих на пушистые комочки серого цвета. Они были местными жителями и уже давно привыкли к нам. Поэтому ничего не боялись, пользуясь нашими щедротами – крошками и кусочками хлеба, семенами некоторых трав, которые мы специально для них искали на поляне, а затем шелушили их меж своих ладоней и сыпали на землю рядом с нашим столом. После поиска подаренной нами съедобной пищи птахи улетели.
- Лена, - обратилась к ней жена, - лодка была большая и с флагом? - Да, - ответила, она, отодвигая рукой, пустую миску от съеденной ухи. – Часа два тому назад,- продолжила жена - когда я чистила рыбу на берегу, мимо меня проплыли двое подвыпивших молодых мужчин. Они спросили, не видела ли я девушку, идущую по берегу? Я ответила, что нет и они что-то попивая и смесь, уплыли дальше. - Это они. Точно они, утвердительно кивая головой, ответила Лена.
Нашему с женой возмущению не было предела. Как можно было оставить на произвол судьбы одну девушку, зная, что она совершенно не приспособлена не просто к общению с природой, а даже не имеет представления о поведении в нем. Ее первый вопрос к нам о наличие в этой таежной глухомани телефона и банкомата сразу показал ее беззащитность.
Пришло время действовать нам. Я был уверен, что не давно проплывавшие мимо нас группы дальше так называемого «стопорного ориентира» - мощного родника-грифона Таравал , не уйдут. Напротив него есть удобное для ночлега редколесье. От нашего места оно находилось километрах в пяти. Было решено доставить туда эту «бедолагу» как оказалось жительницу города Октябрьского. Наша большая четырехместная лодка стояла на берегу. Мы втроем поспешили к реке. Я сел за весла.
Стало смеркаться. Парной туман вот-вот начнет свое действо – покрывать своей пеленой гладь реки с кругами воды от вышедшей на охоту за мошкарой рыбы. Вскоре течение реки убыстрилось, втягиваясь в струи мощного переката. Вдруг в окружающей нас тишине до нас донеслись не разборчивые крики. Мы прислушались. Я опустил в воду весла и перестал грести. Крики повторились. Точно, кто-то кричал, но из-за шума волн переката бьющих в борта лодки нельзя было ничего разобрать.
Впереди нас на левом крутом берегу реки показалась стоянка туристов. От нее вверх по течению навстречу нам шли трое мужчин. Один из них сложив рупором ладошки рук, что - то кричал. Я налег на весла и поспешил к ним. Сидящая рядом с женой Лена встрепенулась и радостно прошептала – это они меня зовут. Действительно до нас через шум перекатных волн бьющих о лодку донесся крик –Лена! Лена! Может быть, там и мой муж? - с надеждой в голосе промолвила девушка.
Меня всего колотило от возмущения. Единственным моим желанием в случае встречи с ее мужем было, как говорил в свое время Никита Хрущев, оставить на его физиономии следы «Кузькиной матери». В ожидании идущих мужчин мы причалили лодку к берегу. Я вышел первым. Жена, обняв девушку за плечи, помогла ей выйти на сушу. Подошли мужчины. Один из них, тот, кто кричал, оказался инструктором их туристской группы. Я хотел было схватить его за грудки, но Лена опередила меня, крикнула – это не муж, это наш инструктор! Я опустил руки.
- Ты, что творишь! Почему не удосужился убедиться, что вся группа в сборе? С возмущением обрушил я свой гнев на инструктора. – Раздевайся и снимай одежду и свои кроссовки. Отдай все девушке, - помогая Лене снять с себя нашу одежду и обувь, продолжал я. Инструктор, как нашкодивший ребенок, втянул в плечи голову, сел на землю и разделся, передав всю одежду Лене. Мужчины, пришедшие с ним, выслушав от Лены истинную причину случившегося чисто по-мужски, не стесняясь присутствующих, высказали ему в лицо свое возмущение.
Густо вечерело, хотя по вершинам окрестных гор еще блуждали угасающие закатные всполохи солнца. Лена в сопровождении незадачливого инструктора пошла по берегу вниз по течению реки к ожидающему их лагерю. Дай бог, чтобы всё у этой «лесной нимфы» свершилось миром.
Лесные вечера всегда таинственны. Для тех, кто попал в лесную глухомань впервые даже жутковаты. Что пришлось пережить Лене, можно лишь догадываться, глядя на ее босые ноги, исполосованные в кровь плетьми ежевичника и буреломами с засохшими в них кустарниками. Как она смогла преодолеть страх, перед неизвестностью шагая, не зная, куда и ориентируясь лишь на шум рядом текущей реки да просветы неба над ней. Шла с надеждой наудачу встречи с добрыми людьми. А если с недобрыми?Знающему лес человеку в нем одновременно интересно и познавательно, а ей было каково?.
- Ну и ну! Возмущались ставшие вынужденными нашими знакомыми мужчины. У жизни во всём свои законы. Мы и сами зачастую не довольны ими, но при желании можем исправить, поняв их суть и приложив для этого немалые силы. Поэтому всегда надо бороться и никогда не сдаваться! Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть. Время лечит почти всё. Дай только времени время. И, пожалуй, будет уместно употребить еще одну народную мудрость - прежде чем говорить, убедись, что твой язык соединен с мозгами, что явно отсутствовало у мужа Лены.
Мы, некоторое время, молча, наблюдали, как пара удалялась от нас, сливаясь своими фигурами с темной полосой прибрежного леса. Мы сели в лодку и поспешили к своей стоянке - излюбленному месту отдыха всей нашей семьи.
Если понравилось - кликните или оставьте отзыв. С уважением, автор.