(из книги «На картах не значится»)
Заранее прошу прощения за мой французский, но знает ли уважаемый читатель, что такое «сортир»? Наверняка, знает. А знает ли уважаемый читатель, что такое сортир в условиях вечной мерзлоты? А вот это, я полагаю, – вряд ли. Поэтому поясню.
Как известно, основной частью стандартной латрины является выгребная яма. Поэтому в условиях вечной мерзлоты, где рытьё любой ямы связано с практически непреодолимыми трудностями, сооружение сортира превращается в непростую в инженерном отношении задачу. Однако нет ничего неразрешимого для пытливого человеческого ума.
В краях, где нет возможности выкопать под отхожим местом яму, а к этим краям, безусловно, относилась и Орловка, проблему просто переворачивали с ног на голову, и эту самую яму направляли... вверх. То есть в требуемом месте сбивали из досок ящик высотой в полтора-два метра, наверху которого уже и устанавливали заветную будочку. К дверце будочки подводили лесенку и – пожалуйста, нужник готов! По заполнении ямы, в смысле, ящика, кабинку просто снимали и переносили на другой ящик, сооружённый неподалёку. А заполненный ящик обильно засыпали землёй, оставляя сей курган в качестве места приложения сил грядущим поколениям археологов.
В трудных случаях, когда перенести туалет на другое место представлялось делом невозможным, например на ограниченной территории служебной зоны, поступали по-другому – сложнее, но рациональнее: ящик элементарно надстраивали, приподнимая таким образом всё сооружение ещё на полтора-два метра. Соответственно, удлиняли и ведущую к дверям лестницу. Исходя из этого, возраст туалета было довольно легко определить по его высоте. Из кабинки наиболее пожилых сооружений посетители имели возможность озирать окрестности с высоты второго, а иногда и третьего этажа.
Конечно, восхождение на такую высоту требовало от страждущих неплохих физических кондиций, а в зимних условиях – и достаточной альпинистской подготовки, но, как говорится, дорогу осилит идущий. Тем более что желания или, я бы даже сказал, стремления к восхождению у всех посетителей было в избытке.
Зато обратный спуск облегчённого посетителя был лёгок, а порой и неожиданно скор.
Ещё одной отличительной чертой здешних туалетов была скоротечность их посещения в зимний период. Речь идёт, разумеется, о времени непосредственного использования кабинки, без учёта процессов подъёма и спуска. Порой, в период наибольших морозов, это время вообще составляло отрицательную величину. То есть страждущий начинал процесс расстёгивания и рассупонивания ещё на лестнице, и дверь нужника даже не успевала полностью закрыться за посетителем, как он уже выходил назад и бодро сыпался вниз, на ходу приводя в порядок свою амуницию. Объяснялась эта странность особенностью аэродинамики данных высотных сооружений. Если конструкция обычных, наземных, латрин защищает посетителя уж если не от мороза, то, во всяком случае, от ветра, высотные нужники такого свойства были лишены напрочь. Наоборот, гуляющий на высоте ветер, облетев ретирадное место со всех сторон, находил наконец достойное своему размаху отверстие и всей своей нерастраченной силой устремлялся в него, то есть дул мощно и конкретно снизу вверх в сортирное «очко».
По этой самой причине и столь естественный процесс бросания использованной бумажки в отверстие нужника – да простит мне щепетильный читатель столь пикантные подробности! – превращался в туалетных «небоскрёбах» в забавный и непредсказуемый по своим последствиям процесс. О всех сложностях и побочных эффектах этого процесса красноречиво говорили многочисленные бумажки, празднично белеющие на стенах и даже на потолке сортирного помещения.
https://proza.ru/2013/06/06/1870
Предыдущая часть:
Продолжение: