Когда писали сценарий о Сергии Радонежском пришел экспромт о поле Куликовом. И длится, и длится та битва, Стоит поредевшая рать… Пока не остынет молитва, И Родина будет стоять. Развивать не стал. Есть замечательный цикл у моего друга Андрея Шацкова, посвященный этой теме. + И снова о вечном двигателе. Ученые пытаются вычислить, сколько энергии тратится на выработку мысли, используя при этом саму мысль… + Побегу, зацеплюсь за последний вагон времени, а то как-то мимо проходит… + Из сурового русского понимания неизбежности. Разговор двух военных: — Не хочется мне воевать с Америкой… — Боишься? — Да не. Не боюсь. Просто если убьют, не хочу в американской земле лежать. — Думаешь, на их территории воевать придется? Может, просто все сгорят: они — там, мы — здесь… — Так после того все равно придется. Еще лететь туда четырнадцать часов. У меня уши опухнут, курить захочется. + Проблема современного кинематографа в том, что он боится просто и честно, будто стесняется, показывать чистую любовь,