Найти в Дзене

ВКРАТЦЕ 67

Когда писали сценарий о Сергии Радонежском пришел экспромт о поле Куликовом. И длится, и длится та битва, Стоит поредевшая рать… Пока не остынет молитва, И Родина будет стоять. Развивать не стал. Есть замечательный цикл у моего друга Андрея Шацкова, посвященный этой теме. + И снова о вечном двигателе. Ученые пытаются вычислить, сколько энергии тратится на выработку мысли, используя при этом саму мысль… + Побегу, зацеплюсь за последний вагон времени, а то как-то мимо проходит… + Из сурового русского понимания неизбежности. Разговор двух военных: — Не хочется мне воевать с Америкой… — Боишься? — Да не. Не боюсь. Просто если убьют, не хочу в американской земле лежать. — Думаешь, на их территории воевать придется? Может, просто все сгорят: они — там, мы — здесь… — Так после того все равно придется. Еще лететь туда четырнадцать часов. У меня уши опухнут, курить захочется. + Проблема современного кинематографа в том, что он боится просто и честно, будто стесняется, показывать чистую любовь,
Последний ноктюрн
Последний ноктюрн

Когда писали сценарий о Сергии Радонежском пришел экспромт о поле Куликовом.

И длится, и длится та битва,

Стоит поредевшая рать…

Пока не остынет молитва,

И Родина будет стоять.

Развивать не стал. Есть замечательный цикл у моего друга Андрея Шацкова, посвященный этой теме.

+

И снова о вечном двигателе. Ученые пытаются вычислить, сколько энергии тратится на выработку мысли, используя при этом саму мысль…

+

Побегу, зацеплюсь за последний вагон времени, а то как-то мимо проходит…

+

Из сурового русского понимания неизбежности.

Разговор двух военных:

— Не хочется мне воевать с Америкой…

— Боишься?

— Да не. Не боюсь. Просто если убьют, не хочу в американской земле лежать.

— Думаешь, на их территории воевать придется? Может, просто все сгорят: они — там, мы — здесь…

— Так после того все равно придется. Еще лететь туда четырнадцать часов. У меня уши опухнут, курить захочется.

+

Проблема современного кинематографа в том, что он боится просто и честно, будто стесняется, показывать чистую любовь, радость, страдание, а особенно — благородство. Ему обязательно нужен налет иронии и цинизма. Якобы этого требует драматургия. Но, по сути, этот налет прикрывает пустоту самих драматургов.

+

Человеку, чтобы взлететь, нужно оторваться не от земли, а от тела.

+

Включу тишину.

+

Ничто так не раздражает ограниченного человека, как внутреннее осознание правоты другого, которое не совпадает с действующей парадигмой сознания ограниченного. Это осознание заставляет его буйствовать, совершать истерические поступки и просто ненавидеть.

+

Если во всех странах одновременно исчезнет образ внешнего врага, то кто станет врагом народа уже через час?

+

Вот смешно мне: СССР проклинают в основном те, кто защитил диссертации по истории КПСС, политэкономии социализма, марксизму-ленинизму. Когда таких пинают под зад, ну не жалко, хочется подойти и добавить…

+

Человек — это зерно, посеянное Богом в адскую землю. Но вслед ему пролита и влага Слова Божьего. И у того, кто испил от этого Источника Жизни, есть шанс прорасти в Царство Божие и жизнь вечную, а у того, кто отринул — его выбор остаться и умереть прямо в земле.

+

Буржуи создают кризисы, а потом первыми на них жалуются