Сын внезапно обнаружил в истории поиска браузера мой запрос.
– Зачем тебе информация о том, сколько прожил Гитлер? – с подозрительным прищуром поинтересовался он.
Я мельком глянул на отпрыска, ожидающего ответ, и у меня почему-то появилось чувство вины. Эдакое неожиданно выявленное греховное деяние, непотребство.
— Ну, как? - неуверенно промычал я. — Тема-то важная, интересная...
– Но почему в пол третьего ночи тебя волнуют такие вопросы? – не унимался он.
М-да, тут согласен, ерунда вышла. Вот дался мне посреди ночи этот тиран... Статью пишу. Это да... Но не посреди ночи же!
- А, понимаешь, время такое безумное...
–Знаешь, сын... Как-то в голову пришло... Помнишь, композитор был такой, Вольфганг Амадей Моцарт?
К нему однажды подошел студент и попросил посоветовать, как бы ему лучше написать симфонию. Маэстро ответил, что оптимально будет начать с чего-нибудь полегче. Студент: «Но ведь, вы же написали свою первую симфонию в 9 лет!», Моцарт ответил: «Дело в том, молодой человек, что никого я тогда не спрашивал, как это нужно делать»
Вольфганг Амадей Моцарт стал академиком в 14 лет... А когда окончил академию, однажды сказал своему отцу: «Папа, все, я уже академик, можно я хоть теперь погуляю?»
Вопрос в том, что у великого композитора не было детства. Поэтому лучше спрашивать, как написать симфонию...
Музыка... Она помогала остаться в здравом рассудке там, поддерживала, каким-то странным образом придавала смысл. А вокруг происходило безумие...
Я хожу, как тигр в клетке, из угла в угол по этой старой комнате с обветшавшими, частично отклеенными советскими обоями и потолком, с которого периодически осыпается штукатурка. Я думаю о Харькове. О моем городе, который так близко и так далеко. Который бесконечно родной и катастрофично чужой. Как там все будет? Какие возможные варианты? Когда?
Год назад мы наивно полагали, что знаем ответы на все эти вопросы. Я с пеной у рта спорил, что буквально месяц – и все. Действительность всегда корректирует, ломает наши планы и надежды.
Люди всегда надеются на что-то лучшее, они почему-то ждут каких-то внезапно происшедших перемен, обстоятельств, которые кардинально и вдруг трансформируют окружающее под их надежды и чаяния. Они так устроены.
Они действительно подвержены внешнему влиянию. Они глупы. Везде и всегда. И не стоит их винить. Так было, и так будет. Каков процент адекватных в моем городе? Сколько их осталось? И совсем не факт, что все из них действительно адекватны. Они просто слышат другую музыку. Способны слышать...
Очень многие не признаются в способности эти мелодии воспринимать. Не озвучивают. Молчат, боятся.
Один мой знакомый, достаточно успешный предприниматель из Великобритании, как-то сдался. После весьма долгих и безуспешных моих попыток вынудить рассказать о своей политической позиции, он внезапно громко свистяще прошептал мне в трубку: «Ты даже не представляешь себе, насколько я адекватен!» Человек решился, как в омут с головой.
Риск. Можно лишиться всего...
–Знаешь, сын, когда-то в глубоком советском детстве, мне читали книгу, в которой рассказывалось, как в Стране Советов передвигают с места на место многоэтажные жилые дома. Таковы были достижения научно-технического прогресса в СССР.
Позже, много десятилетий спустя, я жил с уверенностью, что все это – красивые фантастические рассказы, призванные поднять дух и веру в социалистическое будущее. И вдруг оказалось, что все это – правда! С ума сойти! Они не просто двигали многоэтажку, они делали это ночью, по рельсам, не выселяя жильцов, подключив все коммуникации гибкими шлангами...
И было это... Ты не поверишь! В тридцатых годах прошлого века!
А потом была война, разруха, голод... За какое время все восстановили? Как это возможно? Какими усилиями?
Да, той великой стране не хватило эффективного менеджера, личности...
Я знаю, ты опять сейчас заметишь, что мои мысли сумбурны, что я перескакиваю с одной темы на другую... Возможно, ты прав. Просто я осознаю некую ответственность человека, жившего на стыке времен. У меня есть потребность, необходимость донести до тебя свои мысли. Мне еще есть что сказать...
Так что же по поводу моих ночных мыслей? Что нового узнал я о не слишком успешном австрийском художнике, окончившем свои дни в берлинском бункере в пятьдесят шесть?
Только то, что в детстве он, как и многие, был милым обаятельным мальчишкой, общительным и любознательным.
А как случилось то, что случилось – тема отдельной беседы.
Помни только всегда то, что я тебе не устаю повторять, то, что писали еще несколько тысяч лет назад: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.
------------------
Пожалуйста, подпишитесь, и я покажу сыну, сколько вокруг адекватных людей. Вам ведь не составит труда нажать на кнопку? Спасибо большое!