Злая мачеха била наотмашь, Не жалея ни швабры, ни сил. Проклинала неведомый род наш - Как такой заплодил на Руси?! Новый отчим - их было немало - Прижигал телеса крапивОй. Мы вставали, как Солнце вставало, Под разгневанный "родственный" вой. Сыновья - и постарше и строже - Братских уз не имели для нас. То подсунут меж рёбрами ножик, То подставят - приёмка вина. Прикрывал двух сестёр за спиною. Благо, статью могуч и широк. Чуть погодки слезою заноют - Поквитаюсь в представленных срок. Уж терпели порой и страдали От нападков недоброй родни. Подросли и в далёкие дали Смылись, Богом ведомы одним. Без отца и без мамки, но здравы. Прижились средь берёз и осин. Домом служат леса и дубравы. Их так много вокруг на Руси. Художник Моисей Кислинг
Злая мачеха била наотмашь,
Не жалея ни швабры, ни сил.
Проклинала неведомый род наш -
Как такой заплодил на Руси?!
Новый отчим - их было немало -
Прижигал телеса крапивОй.
Мы вставали, как Солнце вставало,
Под разгневанный "родственный" вой.
Сыновья - и постарше и строже -
Братских уз не имели для нас.
То подсунут меж рёбрами ножик,
То подставят - приёмка вина.
Прикрывал двух сестёр за спиною.
Благо, статью могуч и широк.
Чуть погодки слезою заноют -
Поквитаюсь в представленных срок.
Уж терпели порой и страдали
От нападков недоброй родни.
Подросли и в далёкие дали
Смылись, Богом ведомы одним.
Без отца и без мамки, но здравы.
Прижились средь берёз и осин.
Домом служат леса и дубравы.
Их так много вокруг на Руси.
Художник Моисей Кислинг
