Последние три года Танька жила в постоянном волнении. Ей не давала покоя мысль о том, что трёхкомнатная квартира в центре Москвы стояла пустая и не сдавалась. Ежемесячно она маниакально подсчитывала потери, нанесённые от несдачи квартиры, которые могли бы превратиться в хорошую прибыль. Танька жила со своими тремя детьми, тройняшками от первого брака, с матерью и почти мужем Федей, который был гораздо моложе её. С Федей они жили вместе уже давно, но расписаны не были, так сказать, без закрепления брака штампом в паспорте.
Трёхкомнатная квартира, которая не давала Таньке покоя, принадлежала Фединым родителям, но они уже давно жили в загородном доме, а квартира в центре Москвы так и стояла без дела - пустая и холодная. Времена были трудные и денег не хватало. Танька постоянно подсчитывала убытки, а заодно и какой доход они могли иметь, если бы сдавали родительскую квартиру. Каждый раз, когда Федя тяжело вздыхал и жаловался на трудную жизнь, она тут же называла ему сумму, которую, по её мнению, они профукивали каждый месяц. Дальше озвучивался план выхода из бедности. Так шли годы…
- Надо срочно сдавать квартиру твоих родителей, все равно там никто не живёт, а мы будем получать доход! - и тут же подкрепляла свою теорию конкретными цифрами. Федя начинал тяжело дышать, он мучился. Как мужчина он понимал, что деньги такой большой семье нужны, с другой стороны, как сын генерала, для которого дисциплина и строгое повиновение были превыше всего, чувствовал, что несмотря на сильную любовь к Таньке, пойти против воли отца он не может.
- Ты что, идиот! - орал отец, когда с Танькиного посыла речь заходила о сдаче квартиры. - Там хрусталь, сервизы, ковры! Никому не позволю пользоваться нашим добром, нажитым вместе с матерью. Если вдруг (что случалось часто) отец орал, его ноздри белели, становилось страшно и тема закрывалась на несколько лет. Но закрытие темы совсем не означало закрытие Танькиного рта, она, как австралийская ехидна всегда находила повод напомнить Феде о существовании квартиры. Он страдал. Танька не обретала спокойствия.
И вот однажды все изменилось. Танька работала администратором этажа в одной из гостиниц Управления делами ЦК КПСС. Неожиданно вместо политиков в отель заселили необыкновенную делегацию, состоящую из известных на весь мир итальянских певцов. По счастливой случайности, к Таньке на этаж заехал самый популярный исполнитель итальянских песен и хорошо известный российскому народу певец по прозвищу «Малыш». Танька ходила гордая, так как воочию видела знаменитость и могла дотянуться до него рукой. Правила проживания в этой гостинице были суровы, как сибирские зимы - никаких посетителей после 11 вечера, никаких девушек, никакой музыки в ресторане, никаких улыбок. За выполнением этих правил строго следили специально обученные люди в сером и буквально вытаскивали запоздавших посетителей из номеров, а порой и из кроватей.
Осознав это, Малыш приуныл. Он представил неделю своей жизни в таких диких условиях и беспокоился, что не выживет. Эмоционально итальянец метался, как зверь по клетке, он искал выход. И нашёл его. Вечером к Таньке подошла его переводчица и вкрадчиво спросила:
- Возможно втихую в Москве снять квартиру всего на шесть дней? Великому маэстро нужна свободная атмосфера, он не может жить и творить под тотальным контролем серых людей. Вы меня понимаете? – загадочно улыбнулась она. - Маэстро нужна муза, а не люди в сером.
Танька сразу же оживилась и подсуетилась:
- Конечно! Есть прекрасная возможность снять квартиру в центре Москвы! Ковры, хрусталь, сервизы…
- Ну Вы же помните, что это между нами, так сказать – секретно. - Уточнила переводчица.
- Ещё как понимаю. - заговорщически подмигнула Танька.
Она примчалась домой с горящими глазами и открытым ртом:
- Господь услышал мои молитвы! - заорала Танька прямо с порога. Она извергала словесный поток, что это их шанс, и наконец час пробил. Итальянец готов был заплатить наличными, да ещё и в валюте. Все было незаконно, но очень заманчиво и желанно. Федя слушал слова, складывал цифры и разрывался на части как сын и как мужчина. И, наконец, победил мужчина. Решили втихую, не говоря его родителям, сдать квартиру итальянскому Малышу на шесть дней, благо никто не знал.
Став обладателем некой наличной суммы Танька, мучавшаяся три года, успокоилась и загадочно улыбалась. Деньги были получены, пересчитаны, мысленно потрачены. Федя передал ключи переводчице, и итальянский Малыш торжественно заехал в ковры и хрусталь, с радостью оставив престижную правительственную гостиницу.
Ничто не предвещало беды…
Прошло два дня, как вдруг раздался телефонный звонок. Танька подняла трубку. Звонила переводчица, вся в слезах и неописуемом ужасе:
- Рано утром какой-то мужчина открыл дверь своим ключом и сейчас стоит здесь в камуфляже с ружьём и огромной собакой. Он вошёл и заорал: Смирно! Велел всем поднять руки вверх! Все сразу же выполнили команду.
Как поняла Танька из сбивчивой речи заикающейся переводчицы, в тот момент в квартире находилось трое: певец Малыш, его муза и сама переводчица.
Малыш ничего не понимал, но стоял смирно, так как выражение лица мужчины с ружьем не располагало к другой позе. Так они и стояли полуголые с поднятыми вверх руками. Итальянец подумал, что началась война.
- Он забрал у нас паспорта и велел выметаться из квартиры! - рыдала в трубку переводчица. - Он не понимает, что Малыш не просто иностранец, а известный итальянский певец в составе делегации, приглашённый российской стороной по просьбе Министерства культуры.
Танька стала холодеть.
- Мы его боимся, мужчина орёт, собака лает! - кричала в трубку ошалевшая переводчица. Её голос становился все тише и тише, и вдруг Танька отчётливо увидела, как у неё на глазах рушится хрустальный замок, а заодно и все её мечты. Господь, видимо, передумал.
Через некоторое время опять раздался телефонный звонок. Звонил Федин отец. Сын взял трубку, она раскалилась до точки плавления. Отец орал, что посадит за решетку всех итальянских б...ей и что он (сын) пойдёт за ними следом. Затем отец «прошелся» по Таньке, которую всегда недолюбливал и ждал момента, когда сын наберётся ума и бросит старую тётку с тремя детьми, но Федя был безумен, поэтому Таньку не бросал. Он стоял и слушал крик отца из телефонной трубки, держа её на вытянутой руке. Его мозг рисовал жуткую картину: обнажённый итальянец, отец в камуфляже с ружьём и овчаркой «Рексом», муза в шелках и переводчица с вознесёнными к небу руками. Феде вдруг, стало безумно жалко всех: отца, и переводчицу, и итальянца с музой, и Таньку, и себя, и неосуществившуюся идею. Он заплакал.
Танька боялась, что из-за этого скандала Италия прервет дипломатические отношения с Советским Союзом, а их всех посадят в тюрьму. Но всё обошлось, отец отдал паспорта, дал время одеться и выгнал всех вон из квартиры.
Таньку и Федю в тюрьму не посадили, российско-итальянские отношения остались дружескими, и даже деньги за шестидневное пребывание итальянца в квартире переводчица обратно не взяла.
Думаю, что эта история оставила совершенно разные эмоции в сердцах и душах наших героев, и каждый из них расскажет её по-своему, и одна не будет походить на другую, и все будут правы.
PS. Как выяснилось позже, соседка Маргаритка, которой было 78 лет, любила следить за всеми событиями на этаже. Приоткрыв дверь, она высовывала свой худой нос в щель, нюхала и наблюдала за происходящим, чтобы быть в курсе дел. Вот как раз в такой момент она и увидела странных, стильно одетых людей, входивших в квартиру соседа генерала. Сочтя своим патриотическим долгом, она с гордостью совершила роковой телефонный звонок Фединому отцу, тем самым запустив цепочку этих событий.
Конец