– Станислав Андреевич вернулся в свой родной дом, – сказала председатель регионального отделения Союза журналистов России, главный редактор газеты «Рязанские ведомости» Галина Зайцева, открывая мемориальную доску вместе с председателем городской Думы, главой города Рязани Татьяной Панфиловой. 26 апреля Станиславу Пастушенко исполнилось бы 86 лет.
Более 40 лет он проработал в газетах «Рязанский комсомолец», «Приокская правда», «Приокская газета» и до конца своих дней не расставался с фотоаппаратом, готовил яркие фоторепортажи. К сожалению, архив нашего коллеги после закрытия изданий был безвозвратно утерян. Чудом сохранившиеся снимки собрал и объединил в экспозицию Фонд «Хранитель» и его председатель Антон Сумин.
«Можете представить, каким необыкновенно добрым и обаятельным был этот человек, если его именем назван даже остров в Охотском море», – сказала Татьяна Панфилова.
На фотовыставке представлены снимки, которые Станислав Пастушенко делал для рязанских и центральных газет. Часть экспозиции отражает его репортерские будни на Камчатке, в регионах Дальнего Востока.
Пожалуй, основным качеством характера Станислава Андреевича было добродушие. Оно же сильно помогало ему в работе. В любой среде он вел себя непринуждённо, много и ненавязчиво шутил, и люди даже не замечали, как он их фотографирует. От него нельзя было услышать: так, улыбайтесь, правее, левее, подбородочек выше. Ему претил этот ремесленный подход к профессии. Все фотокоры в редакции были личностями. Прибегал и уносился на просторы области элегантно одетый Владимир Проказников, озабоченный предстоящими ответственными съемками для «Сельской жизни». Сосредоточенно проявлял и печатал немногословный Юрий Черников. Сверкал зарубежной оптикой и выдавал стопки сочных отпечатков Сергей Абакумов…
Стас привносил в лабораторию особый дух. Вместе с ним входили ароматы кожаного кофра, отработанного метол-гидрохинонового проявителя Д-76 и солёной рыбы, до которой он был большой охотник. К вечеру к ним добавлялся запах пенного напитка, который к утру полностью выветривался, потому что Станислав трудился как заводной и был человеком очень обязательным. Его рабочий день начинался в восемь утра, а то и раньше. В это время он был уже либо на выезде, в командировке, либо мотался по рязанским предприятиям, организациям.
Имя «Пастушенко, фотокор из газеты» служило ему надежным пропуском везде. К обеду он приносил в секретариат готовые снимки, а после четырёх шёл наслаждаться жизнью, предварительно сделав нужные звонки и договорившись о встречах на следующий день. Наслаждениями были для него беседы в дружеских компаниях, где Стас рассказывал приключившиеся с ним истории. Месторасположение Пастушенко в редакции определялось просто: по доносившемуся из-за дверей хохоту.
А всё было между тем очень серьёзно и не так празднично. Человек всего себя без остатка посвятил любимой профессии. Принёс в жертву трудолюбию личную жизнь. Но всегда был доволен, на судьбу не жаловался, а если и вздыхал, то лишь по поводу нехватки места в газете: его снимков было слишком много, чтобы опубликовать их все. На мемориальной доске он изображён в шляпе и похож на киноактера. Для меня открытием было, что в молодости он гонял на мотоцикле, хорошо рисовал, танцевал буги-вуги, а потом вдруг внешность и судьба переменились, и это одна из самых больших загадок в жизни, почему так бывает. Модную шляпу он сменил на берет с пимпочкой. Хотя это все были внешние перемены. Добрый юмор и симпатия к людям оставались с ним до последнего дня, ведь это и был Стас.
Своими воспоминаниями о журналисте поделились на открытии выставки заместитель министра территориальной политики Иван Ушаков, соучредитель Фонда «Хранитель», депутат Рязанской городской Думы Олег Шишов, председатель этого фонда Антон Сумин, ветераны журналистики Владимир Гусев, Наталья Золотых, Петр Рябинкин, Владимир Проказников. Слово – коллегам.
Антон Сумин, член Союза журналистов России:
Человек-праздник
- Слово «редакция» имеет сладкий вкус мандаринов и новогодних конфет. Слово «Стас» связано со словом «редакция». Но «редакция» – это конфеты и ёлка, а «Стас» – круглый весёлый вечно улыбающийся дядька с фотоаппаратом. Детское мышление волшебно-ассоциативно.
Почти сорок лет прошло, а образ врезался намертво. На всю жизнь.
Вот он, Стас! Голова – бильярдный шар, через живот на ремне перекинут черный «Зенит», на боку – скрипучая кожаная сумка с запасными объективами, а в сумке – билеты в редакцию. Там детская ёлка. Стас, когда приходит в гости к родственникам, всегда приносит пригласительные билеты. Своих детей у него нет. Стас весёлый, вечно шутит. Где он со своим фотоаппаратом – там праздник. Стас и сам человек-праздник.
Анекдоты, байки, приколы, фокусы – неиссякаемый искромётный фонтан.
Класса до второго я всерьёз верил, что «редакция» – это такая особая разновидность детского праздника, а фоторепортёры все, такие, как Стас. Человек, который знал всю Рязань, и которого знали все – от дворников до приезжающих из Москвы министров.
На самом деле он был такой один. Легендарный Стас Пастушенко – рязанский репортёр с улицы Черновицкой. О его приключениях можно издать отдельную книгу. Про то, как в честь Стаса назвали скалистый островок в бушующем море на Крайнем Севере. Про экспедиции Стаса по Чукотке, когда он вместе с геологами обнаружил древний череп мамонта, который сейчас хранится в музее. Про то, как Стас вступал в Партию любителей пива…
В общем, это будет очень довлатовская литературная вещь, основанная на реальных событиях одной потрясающей жизни романтика и авантюриста.
Сорок лет пролетели как один день. Из них двадцать я сам работаю в различных редакциях. Моя голова уже тоже как бильярдный шар. Слово «редакция» перестало иметь вкус новогодних мандаринов. Теперь оно увязано с такими понятиями, как «редактор», «гонорар», «отпуск» и отдает запахом газетных полос и крепким чаем бессонных ночей во время вёрстки.
А слово «Стас» по-прежнему живо. И отдается в душе тёплыми воспоминаниями об этом удивительном человеке-празднике, который всегда с тобой…
Ирина Сизова, член Союза журналистов России:
От отца к сыну
- Вспоминая Станислава Андреевича Пастушенко, не могу не рассказать одну историю, на которую наткнулась, изучая архивные дела. Его отец, Андрей Федорович Пастушенко, в 1930-е годы работал зоотехником в Ижевском районе. В январе 1938 года он был исключен из партии за вредительство в совхозе, заключавшееся в сознательном заражении скота бруцеллезом и другими болезнями, в запутанности отчётности. Оргбюро исключение подтвердило. Пастушенко был арестован, проводилось следствие в отношении него. Только в ходе следствия выяснилось, что обвинение против Андрея Федоровича оказалось ложным. Его выпустили из-под ареста, восстановили в партии.
Пройдет время, и вся Рязанская область будет знать неунывающего, остроумного и везде успевающего фотокорреспондента Станислава Пастушенко. Он работал в ухоловской и шиловской районных газетах, в областных газетах «Рязанский комсомолец» и «Приокская правда», «Приокская газета», работал фотокорреспондентом на Севере и на Дальнем Востоке. Юношеское увлечение отца газетной работой передалось сыну. Но ведь всего этого могло бы и не быть из-за следственной ошибки в 1938 году.
Только раз я видела Стаса в состоянии отчаяния. Он был уже тяжело болен и редко захаживал к нам в редакцию на улице Маяковского. Старался шутить, о болячках не рассказывал... Но тогда ему, видно, было не до шуток. Пришёл он к нам прямо из Дома печати. А там во дворе увидел выброшенным на помойку весь свой фотоархив. Заботливо и тщательно хранившиеся в специальных конвертах фотокадры с информацией о них. Так тогда сохраняли фотоисторию – и вдруг она стала не нужна. Он даже не ругался, хотя умел. Он скупо выдавливал из себя слова, и глаза его подозрительно слезились. Он не понимал, что происходит, почему и за что...
Очень скоро Станислав Андреевич Пастушенко умер – болезнь его победила. А мы Стаса помним, потому что теперь таких нет.
Галина Зайцева, председатель Рязанского отделения Союза журналистов России:
Просто Стас
- Так его звали все. Даже те, кто был значительно моложе. О нём ходило много самых разных историй, которые, как потом выяснилось, он же и придумывал на бегу. Именно на бегу, потому что Стас всегда спешил. Его трудно было застать без дела. Если он появлялся в редакции между командировками, то ходил по кабинетам с порохом фотоснимков, предлагая их каждому по принадлежности: спорт, село, культура. Ну и, конечно же, к знаменательным и памятным датам. И не только тем, что в календаре. Он всегда знал о рязанских юбилярах – и людях, и предприятиях. Короче, снимки у него всегда появлялись в срок и на выбор. Это и репортажи из села, и виды города. И всегда – люди на фоне их обычной, не лакированной жизни. Станислав Пастушенко было большими жизнелюбом. Он любил свою работу. А ещё любил дарить подарки. Просто так, без повода. Приходил то с мороженым, то с конфетой, то с яблоком. Мелочь, а приятно. И приятно было находить дома в почтовом ящике открытки, подписанные его размашистым почерком к какому-то очередному празднику – с юморным поздравлением и короткой подписью: «Дядя Стас».
Материал подготовил Димитрий Соколов
Фотографии Станислава Пастушенко
Друзья! Уважаемые читатели "Рязанских ведомостей"! Присоединяйтесь к нашему каналу) Подписывайтесь на канал) Ставьте лайк!
Другие статьи Димитрия Соколова:
#рязанские ведомости #рязань #новости