Уплотненная застройка в Алматы, помимо экологической проблемы, создала ряд других, которые, по мнению активистов и архитекторов, могут в ближайшем будущем привести к техногенной катастрофе. О них в интервью Press.kz рассказал заслуженный деятель Казахстана, Председатель Алматинского Союза архитекторов Сергей Мартемьянов. — Сергей Николаевич, в последние несколько месяцев в СМИ активно обсуждается тема износа сетей, взгляд на проблему обострило декабрьское ЧП в Экибастузе. По мнению общественников Алматы, проблема с иженерными коммуникациями, водопроводными и электрическими сетями в городе возникает не только из-за их износа, но и процветающей уплотненной застройки мегаполиса. Как Вы считаете, в чем основная проблема? — Основная проблема в том, что на это не обращают внимания власти. Вот вам наглядный пример: прямо за бордюром арыка (Фонтан «Неделька» в Алматы по улице Байсеитовой) идет кабель. Этот шланг в изоляции, но он прямо за бордюром, другого места для него не нашлось, видимо (…)
Уплотненная застройка в Алматы, помимо экологической проблемы, создала ряд других, которые, по мнению активистов и архитекторов, могут в ближайшем будущем привести к техногенной катастрофе. О них в интервью Press.kz рассказал заслуженный деятель Казахстана, Председатель Алматинского Союза архитекторов Сергей Мартемьянов.
— Сергей Николаевич, в последние несколько месяцев в СМИ активно обсуждается тема износа сетей, взгляд на проблему обострило декабрьское ЧП в Экибастузе. По мнению общественников Алматы, проблема с иженерными коммуникациями, водопроводными и электрическими сетями в городе возникает не только из-за их износа, но и процветающей уплотненной застройки мегаполиса. Как Вы считаете, в чем основная проблема?
— Основная проблема в том, что на это не обращают внимания власти. Вот вам наглядный пример: прямо за бордюром арыка (Фонтан «Неделька» в Алматы по улице Байсеитовой) идет кабель. Этот шланг в изоляции, но он прямо за бордюром, другого места для него не нашлось, видимо (…) Я написал соответствующее письмо о том, что это нарушение норм, но на него так и не последовало ответа. Вот такое отношение к сетям. В этом и проблема. Попадают такие письма к сортировщикам, и они наши письма и жалобы пересылают, например, письмо архитектора – в отдел искусства, а письмо «информация о кабелях», должно попасть в отдел сетей. Сейчас же в руководстве сидят люди, которые сети плохо знают, и тем более не думают об опасности, которую заметил архитектор. Такую переписку я начал вести, когда акимом был еще Виктор Храпунов. Тогда его заместители вообще могли не отвечать, даже отписки не было о том, что письмо получено. А первые острые вопросы, в том числе касающиеся уплотненной застройки, нужно было поднимать еще тогда. Сейчас большой разрыв между информацией как таковой: грамотно-технической и специальной. Если сейчас спросить, почему у нас деревья валятся, то в управлении экологии и окружающей среды города Алматы тоже ничего не знают, а кто за это отвечает?
Сергей Мартемьянов вспомнил советское время. Тогда в управлении градостроительства (ныне Управление урбанистки) сидел человек, занимающийся согласованием всех сетей. То есть водопроводчики согласовывали чертежи в горводоканале, инженеры, занимающиеся отоплением — в тепловых сетях.
— Цепь информации была постепенной и замыкалась в Отделе подземного хозяйства. Свои первые проекты я как раз проводил через этот отдел. У меня был проект музыкальной школы, расположенной по улице Виноградова (Карасай батыра – прим.ред.), за Байзакова. Мне была нужна вода, вентиляция, отопление. И хорошо, что в генплане до этого на том участке была запланирована серия школ и детсадов. И мою построили, а через год начали строить среднюю школу напротив, выше — детсады. Все было спланировано. Ты прокладываешь трубы и понимаешь, что всю коммуналку уже обеспечил. Была какая-то логика. Сейчас же это исключат «под шумок», и наставят тут жилых домов. Если бы стояла моя школа, а рядом никакой не было, то там стояли бы сараи, которые застройщики со временем выкупили, и у самой школы и у тех детских садов наверху забрали бы все инженерные сети. Мы сейчас живем именно в такой реальности.
Фото: Izi.travel
— По официальным данным, износ водопроводных и канализационных сетей в городе составляет в пределах 55-58%, в некоторых районах почти 80%, а точечная застройка продолжается. То есть, на них еще дополнительно создается нагрузка, может ли это грозить техногенной катастрофой в случае какого-либо ЧП, землетрясения, например?
— Может быть, более 70% сетей изношены. Есть 70% хаоса, я бы так сказал. Я не знаю, как сейчас делается корректировка генерального плана города, но у меня складывается впечатление, что там этот хаос не устранен, а усугублен, потому что иногда элементарно не хватает информации, которую нужно заново обновлять. Топографическая съемка, например, много лет не обновлялась. И вот этот шланг в арыке, проложенный ненадлежащим образом, сомневаюсь, что занесен в новый генплан развития Алматы. А завтра может случиться любая авария, и так полыхнуть, что будет катастрофа. Формально за это отвечает районный и городской отделы наружных сетей. В последнее время у меня возникает мысль, что на все это ответственным людям, по большому счету, наплевать. Это надо обсуждать предметно на профессиональном уровне вместе с представителями акиматов, ответственных управлений, архитекторами и Общественным Советом, и аналитически информацию отработать, провести соответствующие расчеты. Лет 10 назад архитекторов приглашали на встречу с представителями городских сетей, на которой обсуждали разные вопросы. Рядом с нами сидел директор Института автодорожного транспорта, и когда ему дали слово, он сказал: «Все, о чем идет речь, очень красиво и хорошо. Но вы хоть сами понимаете, что вы хотите? Вот я сижу и мне надо знать, куда пойдут дороги, где будут собираться огромные толпы со спортзалов или культурных зон, куда мне подавать линии транспорта, серии автобусов, нам же рассчитать надо все, давать запросы в службы электроэнергии». И он был абсолютно прав, мы тогда говорили не по сути. Все надо просчитывать заранее, на десятки лет вперед и конкретно обсуждать взаимодействие во всех частях инфраструктуры. Надо все рассчитывать и нагрузку, и количество жителей города через 10 лет, количество учащихся школ, и, согласно проведенной аналитике, формировать Генеральный план развития города Алматы. Скрупулезно.
— Раньше, например, при разработке генплана учитывалась местность города, нагрузка на сети, и здания с улицами были спроектированы на уровне квадратов, кварталов. В чем сложность сейчас?
— Первые схемы города появились со времен французского архитектора Поля Гурде, когда было положено начало строительства Верного, который был крепостным сооружением. Именно в то время строительство было разделено на кварталы: на эти 100-120 метров. Некоторые говорят, что схема раздела на кварталы заимствована у римского лагеря. Это не очень зависело от асфальта, а скорее всего, от арыков. Потому что, когда группа Николая Репинского, который пытался корректировать район Ленина-Калинина (Достык-Кабанбай Батыра), делала свой набросок, изучив ряд материалов, уточнила, что арычная сеть закладывалась именно в той сетке, но она не вся была выполнена. И сегодня над этим при проведении инженерных сетей очень даже необходимо поработать. Иначе их перегруз и износ может привести в скором будущем к техногенной катастрофе.Алматы хорош тем, что здесь есть дома 1920-1930-х и даже 1903-1905 годов. Вспомните кварталы Гурде – это, ведь, уже эпоха, появившаяся после неоклассицизма, я рядом стоят здания периода советского конструктивизма, который пришел в наш город в 1930 годы. Вот, например, наш дом Правительства (ныне здание Жургенова) – это остатки 30-х годов. Мне кажется, важно эту историю сохранять. У Алматы нет ни инженерной, ни, прежде всего, архитектурной мысли. Наши власти об этом не думают, а в советское время были умные люди, но они были зашорены идеологией. И когда этого не стало, генпан покатился с одной стороны по лекалам тех 1980-90-х, с другой – вообще совершенно потерял какую-либо идею. А ведь нужно продвигать какие-то сегодняшние идеи, которых еще нет, в то время как за спиной стоят застройщики, застраивающие всплошную сейчас все! И не считающие себя врагами Алматы. Я лично знаком с основателем, председателем правления и председательем СД «Базис-А» Александром Беловичем, который мне однажды высказал святую для строителя мысль: «Я – строитель, рабочий человек, инженер. Вы мне скажите: нельзя строить очень высокое здание – не будем, можно низкое — будем, нельзя черное, можно зеленое — и я буду это делать. Но когда я приду с конфетками и чаем, то мне разрешат и черное с зеленым, в 25 этажей. Что ты тогда хочешь от строителей?». Я тогда понял, что он святые вещи говорит, и, в общем-то, сейчас он вряд ли думает иначе. Но хочу заметить, что на фоне однодневных строительных фирм, которых у нас бесчисленное количество, «Базис-А» еще как-то думает об архитектуре, стране…Речь о том, что Александр Белович абсолютно прав в этом плане. В этом и сложность. Стратегию вырабатывает даже не акимат, есть аналитики, архитекторы, которые должны предложить свои мысли, далее их должны рассмотреть чиновники, потом должна проводиться независимая экспертиза и параллельно общественные слушания. Кстати, есть даже документ о проведении слушаний!
— А в чем на Ваш взгляд, сложность в разработке Генерального плана города Алматы до 2040 года? Многие общественники выступают против его поспешного принятия. Что не так с новым документом?
— В советское время все было по-другому. Если тряхнуть сами документы, и заняться этим внимательно, выяснится, что мы или те нормативы нарушали, или, если даже там было что-то хорошее, не хотели сейчас это делать. Мы уже с 2002 года живем по генплану, разработчиком которого был мой одноклассник Аркинжан Маметов, а сколько времени прошло с этих пор, сколько автомобилей появилось, сколько налепили домов за это время? На базе того генплана должны были быть ПДП, но их нельзя было сделать, потому что почти сразу, уже к 2005 году возникла необходимость корректировок, так как начали строить вокруг Алматы кольцевую дорогу, зацепив окраины. Плюс у некоторых заинтересованных лиц, проявлявших любовь к областным территориям, появились идеи в сторону города Кунаев (Капчагай — прим.ред.), например, проект 4G City. Все это относилось к так называемой областной пригородной зоне. Это огромные деньги и ресурсы. Пригородную зону почти сразу стали раздавать и, может быть, немного оставили южным корейцам, а вокруг спокойно можно ставить коттеджи.Не могу высказать экспертное заключение по каждым разделам нового документа города, но отмечу, что как таковой идеи генплана не было. Об этом можно книжку написать. Живут в городе миллионы людей разных поколений, которые счастливы, что живут в Алматы, придуманном этими же людьми (…) Потому что наскоро нанятые чиновники – предатели, жулики, воры и негодяи. А люди продолжают любить именно город, саму картинку. В этом есть даже что-то ненормальное…
В заключение отметил, что центр Алматы – это сердце Казахстана. Уплотненная застройка испортит культурный облик города и подвергнет горожан техногенной катастрофе, заявил он.