Возможна ли любовь после пятнадцати лет брака? Можно ли сохранить чувства на расстоянии? А связь состоятельной дамы с обычным парнем – это страсть, каприз или глубокая привязанность?
Когда Меланья в первый раз увидела Колю, он привлек её своей простотой и первобытностью.
Она наняла бригаду строителей для внутренней отделки дома и через неделю без предварительного звонка приехала проверить, как идут работы. Прораба на месте не оказалось. Коля представился:
– Я за него.
И они принялись осматривать дом. Коля прилежно записывал все замечания, при этом не упускал случая к ней прикоснуться: придерживал за локоть, талию, а однажды, когда Меланья едва не потеряла равновесие, схватил за руку.
Вот эти прикосновения и вызывали смешанные чувства. Если бы впоследствии Коля не напоминал о себе, то эмоции быстро забылись. Но он был далеко и в то же время рядом. Все его сообщения касались ремонта, но многие из вопросов были настолько незначительными, что Меланья догадалась: Коля пытался лишний раз напомнить о себе.
Отвечая на послания, она раз за разом вспоминала его широкие плечи. Если кратко описать внешность Коли – это был простой сильный мужик. Но в отличие от «качков» из спортзала, его мужская суть была природной и искренней.
Меланья с улыбкой вспоминала, как, описывая косяки, которые остались от предыдущей бригады, он несколько раз едва не выругался.
Вечером Меланья с подругой посетили показ мод. Она была равнодушна к брендам, но в «высшем обществе» приходилось соответствовать. Но если быть честной, Меланья считала, что каждая новая коллекция одежды бездарнее предыдущей, а сам процесс презентации отупляющий, но довольно яркий. Конечно, она ни с кем не делилась своими мыслями. В её мире не принято быть искренней. В «обществе богатых и успешных» если в чем-то преуспевают, так это в лицемерии.
Место в первом ряду заняла «актриса с оленьими глазами». Она была не только ведущей актрисой театра, лауреатом Государственных премий, многодетной матерью, но и одним из учредителей благотворительного фонда. Поэтому и немудрено, что окружающие общались с ней подобострастно, словно со святой.
Сегодня организаторы показа нервничали, на мероприятие обещала «заглянуть» звезда Х – немолодая, но очень эпатажная дама. Много шума наделал её последний брак: парень годился ей в сыновья. Кстати, он обещался сопровождать супругу.
Место рядом с Меланьей занял «секс-символ современного кино». В последнее время он снимался так часто, что от него должно было затошнить, но нет, популярность только возрастала.
Меланья сделала вид, что не заметила «звезду», а подруга принялась его разглядывать.
Телефон неожиданно пискнул. Коля прислал фотоотчет о проделанной работе в одной из комнат.
«Ты когда приедешь?» – спросил он.
«Зачем?» – не поняла Меланья.
«Обсудить летнюю веранду. Я начертил пару идей, хочу узнать мнение».
Он действительно так увлёкся ремонтом или ищет причину для встречи? В ее памяти вновь всплыли его могучие плечи и неряшливая небритость.
Меланья скользнула взглядом по «секс-символу современного кино». У того тоже была щетина, но смотрелась она искусственно, впрочем, как и весь его образ.
По залу прокатилась нездоровая суета – в дверях показалась дама Х с молодым супругом. Из-за проблем со здоровьем она давно не выступала, но интерес публики к ее персоне не угасал.
Дама Х уселась на выделенное ей ВИП-место. В зале приглушили свет, шоу началось.
Не прошло и десяти минут, как Меланья заскучала. Муж отсутствовал третий день. У него была очередная сделка за границей. Двадцатилетняя дочь находилась там же, училась в престижном вузе. Меланье тоже было чем заняться. У неё была сеть магазинов, но работа была налажена и превратилась в рутину.
Почему-то именно в этот вечер в толпе она ощутила себя одинокой.
«Привет», – написала она мужу.
Но её сообщение осталось непрочитанным.
«Ты дизайнер?» – поинтересовалась она у Коли.
«Самоучка», – сразу ответил он и спросил: «Ты приедешь завтра?»
«Не могу точно сказать».
Утром Меланья проснулась с болью в горле и на СМС Коли «ты приедешь?», ответила:
«Я простудилась».
«Температура есть?»
«Нет».
«Тебе в баню надо. Настоящую, русскую. Вся хворь и выйдет».
«Ты про ту баню, где тазики, а вода уходит через пол?» – пошутила она, а Коля серьезно ответил:
«Можно и в такую, но у меня лучше. Всего в сорока минутах от твоей дачи. Бери купальник и приезжай».
«Я подумаю», – ответила она.
Потом отключила звук у телефона и попыталась заснуть, но боль в горле была настолько сильной, что Меланья не смогла расслабиться. Может и правда, поехать на природу? Тепло одеться, взять термос с чаем и посидеть на любимой веранде?
Меланья принялась собираться, решив не предупреждать Колю о визите. Если его там не окажется, то, возможно, это будет к лучшему.
Но он там был. Едва она заехала на территорию, Коля вышел на крыльцо и заулыбался.
– Почему не позвонила? Решила врасплох застать? – пошутил он, открывая дверь.
Они быстро осмотрели комнаты, потом Коля показал чертежи своих идей. Некоторые она утвердила.
Обсуждая ремонт, они переместились на веранду. Меланья достала из сумки термос, печенья, а Коля поделился бутербродами.
– Купальник взяла? – неожиданно спросил он.
Меланья смутилась:
– Да. Но не уверена, что это хорошая идея.
– Поверь, не пожалеешь: веники я сам делал, а чай травяной так вкусно заварю, что замучаешься добавки просить. Но вот изба у меня скромная.
Решили поехать на двух машинах. Коля впереди, Меланья за ним. Он не соврал, поездка заняла чуть меньше часа, а дом был простенький: куплен у наследников после смерти пожилого родственника.
Открыв дверь в сени, Меланья ощутила состояние дежавю. Похожий домик был у её бабушки. В детстве Меланья проводила там каждое лето.
Коля пошёл топить баню, а Меланья принялась рассматривать фотографии на стенах от прежних хозяев, иконы в углу и огромный сундук.
– Ты ничего не поменял в доме, – заметила она, когда Коля вернулся.
– Руки не дошли. Я сначала гараж строил, потом баней занимался.
Они вышли из дома. Гараж и баня выглядели современно рядом со старенькой избой.
– Как осень началась, в предбаннике сплю. Баня всегда теплая и дышится хорошо, я кедром стены обил.
И действительно в предбаннике насыщенно пахло кедром. В дальнем углу стояла кровать, напротив угловой диван и небольшой стол, а вдоль стены висели веники.
Коля предложил ей переодеться и пройти в парную, а сам тактично вышел.
Обычно баня ассоциируется больше с похотливыми удовольствиями, чем с оздоровительными процедурами, но Коля и не помышлял ни о чем таком. Он действовал как опытный парильщик, а чтобы не горело лицо, посоветовал ей уткнуться в охлажденный эвкалиптовый веник.
Меланью настолько расслабило, что когда пришло время, она с неохотой поднялась и направилась к выходу.
Завернувшись в простыню, она присела за стол. Коля разлил травяной чай по кружкам. Пододвинул к ней сырную тарелку.
– А ты прав, горло уже не болит, – заметила она.
После нескольких глотков чая её глаза стали непроизвольно закрываться, и она растянулась на диване. Коля положил подушку под ее голову, накрыл одеялом.
Меланья давно так безмятежно не спала. Ей приснилось, что она снова маленькая девочка, гостит у бабушки, бегает по двору с другими детьми, смеется и кружится. Сон был такой красочный, что просыпаться совсем не хотелось, но реальность нетерпеливо «стучалась в дверь».
Меланья потянулась и присела на постели. Кровать Коли была пуста. Она оделась и вышла во двор. Коля сидел на скамейке возле дома и задумчиво смотрел прямо перед собой.
– Доброе утро, – произнесла она, присаживаясь рядом.
– Как ты? – спросил он, окидывая ее взглядом.
– Как заново родилась, – улыбнулась Меланья и добавила: – Давно мне не было так хорошо!
– Мне тоже, – признался он. – Жаль, что ты не сможешь остаться навсегда.
Она не нашлась что ответить, зато не стала противиться желанию и прислонила голову к его плечу. Коля обнял ее и прижал к себе. В его руках было спокойно, сладостно, тепло, хотелось замедлиться и не думать, что дальше не будет НИ-ЧЕ-ГО.
Можно опошлить и превратить в подделку любые чувства, а можно просто сидеть вот так и молчать.
– Спасибо, что ты есть. Со мной. Сейчас, – тихо проговорил Коля.
– Прости меня, – произнесла Меланья, и слезы выступили у нее на глазах.
Существуют ли неприступные барьеры или люди строят стены из картона? Возможное невозможно или невозможно возможное? Но оба знали одно, что не хотели бы превращать любовь в дешевую драму.
После завтрака Коля остался в доме и не стал провожать ее к машине. Меланья села за руль, но не торопилась уезжать, а когда наконец завела мотор, разрыдалась.
В тот день она наняла дизайнера, которому поручила следить за ремонтом дома. А вечером улетела в Европу к мужу и дочери. Ее дальнейшими планами было – встретить зиму на морском побережье.
Прошло пять месяцев.
О том, что могут начаться боевые действия, знали многие, но не каждый верил, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЧНЁТСЯ. Русский авось, а если бы да кабы. А когда НАЧАЛОСЬ, богатые заметались, соображая, как сохранить в целости то, что «нажито непосильным трудом». Средний класс штурмовал банки, забирая вклады в рублях и валюте.
Сравнительно счастливыми в этой ситуации были люди, живущие от зарплаты до аванса. Они пополнили запасы продуктов и выжидали.
Муж Меланьи решил уезжать. Основной капитал был там. Он боялся санкций и ареста зарубежной недвижимости.
– Что мне там делать? – возразила Меланья.
– А здесь что? Бренд, которым ты торгуешь, уходит с рынка. На что жить собралась? Пакуй вещи, я закажу билеты.
Меланья прошла в гардеробную, но вместо того чтобы достать чемодан, присела на стул. Она любила бывать за границей в качестве туристки, но жить там? По возвращении она замечала: на родине дышится лучше, родина пьянит просторами. Не бывает идеальных стран, но здесь её дом, могилы близких. А там? Деньги мужа? Дочь? Но ребенок вырос и не нуждается в ней как раньше.
Меланья четко осознавала, что не хочет собирать вещи, но продолжала сомневаться. Какой выбор будет правильным?
Через час она сообщила мужу, что перед отъездом хочет уладить несколько дел, поэтому пусть он вылетает один.
– Я приеду в конце недели, – пообещала она, хотя не была уверена, что говорит правду.
Неразбериха продолжалась. Не раздумывая, уехали те, у кого заграницей был основной капитал. Или любовник с капиталом, или муж. Дама Х уехала одной из первых. Привыкшая к тому, что каждое ее движение тиражируется в прессе, этим поступком она хотела повлиять на общественное мнение.
Страну покинула и всеми любимая «актриса с оленьими глазами». Еще совсем недавно она активно занималась благотворительностью, но когда запахло жареным, «ангел-хранитель» без тени сомнения покинул больных детей. Улетел на другой континент «секс-символ современного кино» и прочие медийные личности.
А Меланья так и не собрала чемодан.
На самом деле её звали Милания в честь бабушки, но в столице стали называть Мелания, а потом на заграничный манер Меланья. Сначала она возражала, но вскоре бросила.
Да и какая она Милания. Это имя означает милая, милость, милосердие. А она, как большинство красивых девушек, приехала в столицу за богатым мужем. Правда, официальная причина была другой. Меланья хотела стать моделью, но, покрутившись в этом бизнесе полгода, поняла, что там больше грязи, чем красоты.
Милой и непорочной она уже не станет, но соответствовать новому имени Меланья (черная, темная) не собиралась.
Она устроилась администратором в крупную фирму. Там за ней начал ухаживать будущий муж. К тому времени Меланья полностью разочаровалась в столичных бизнесменах, считая их «озабоченными козлами», и четко дала понять, что не ищет развлечений. В ответ он сделал ей предложение.
После отъезда мужа она посетила могилы родственников. Все они ушли сравнительно рано, но Меланья старалась не делать из этого личной трагедии. У каждого свое время ухода. Например, у бабушки Милании было отличное здоровье, но в один из дней она споткнулась о порог, который проходила миллионы раз.
Вглядываясь в её фото на кресте, Меланья мысленно спросила:
– Бабуля, что мне делать, подскажи.
Утром она поехала в офис. Сотрудники были в панике. Исчезали стабильность и уверенность в завтрашнем дне. А ведь у многих были долги: ипотека либо кредиты.
Меланья поняла, что не вправе бросить этих людей. Уходит бренд с рынка? Ну и пусть! Мы пошьем одежду сами! Или найдем другой источник закупок!
Некоторые санкции казались просто смешными. Корпорации добровольно лишали себя огромного рынка сбыта. Неужели они действительно думали, что многомиллионное государство не выстоит без их тряпок, вредной еды и напитков? Неужели они забыли, что страна была частью огромного государства, которое достойно обеспечивало себя?
Меланья разозлилась и взялась за работу. Она побывала в разных городах, посетила дружественные страны, заключая договора с поставщиками, продлевая (заключая) аренду.
Муж периодически звонил, просил приехать:
– На двух стульях не усидеть! Из-за тебя на меня санкции наложат!
В один из дней Меланья психанула и выслала ему бумаги о разводе. Хотя и не исключала, что через пару дней раскается и передумает. Но этого не случилось, наоборот, она будто сняла груз с души.
Общество вокруг неё менялось. Столичная жизнь стала скромнее: исчезли шикарные вечеринки, вместе с брендами испарились и охотницы за ними. На экране засверкали новые исполнители. А люди, которых раньше уважали и любили, оказывались недоумками.
Меланья наблюдала, как эмигранты сначала нелестно отзывались о родной стране, а спустя время пытались вернуться.
Приезжала и дама Х. Она ожидала, что ей постелют ковровую дорожку, но на её приезд последовала негативная реакция, и дама уехала восвояси. А потом выложила гневный пост, оскорбляющий всех и вся.
Вскоре ей в ответ вышла статья на новостном портале. То, что знали в определенных кругах, стало достоянием общественности. Брак дамы Х был по расчету. Ей – для пиара, ему – для карьеры и сокрытия истинной сексуальной ориентации.
Спустя время «секс-символ современного кино» решил возобновить театральную карьеру, но спектакли с его участием были отменены.
Карьера «актрисы с оленьими глазами» в эмиграции заглохла. Вернуться она не пыталась, зная, что бесполезно. Не надо было блевать в колодец, из которого столько лет пила.
Если в стране нет идеологии, то в нем доминирует власть денег. Поэтому кумирами становились пустышки. А при первой беде их маски рассыпались в прах.
Осенью Меланья решила посадить на участке несколько деревьев. Она поехала в питомник, чтобы окончательно определиться. Гуляя по территории, она неожиданно ощутила насыщенный запах кедра.
Меланья резко направилась к выходу, села в машину и поехала к Коле. Почему она не сделала этого раньше?
В его доме не было света. Меланья вышла из машины и заглянула через забор. Двор выглядел нежилым. Она набрала номер Коли, но абонент оказался вне зоны действия сети.
Меланья осмотрелась вокруг. В особняке напротив горел свет. Она подошла к высокому забору и позвонила. Ждать пришлось недолго, вскоре к ней вышел невысокий мужчина.
– Извините, я о вашем соседе хотела узнать. Где он? – произнесла Меланья.
– Еще летом добровольцем ушел, догадываетесь куда.
Она в растерянности застыла.
– Я с ним связь через девчонок держу, посылки передаю, – сообщил мужчина.
– Девчонок?
– Ну да, кто грузы гуманитарные собирает для наших парней.
– Можно их контакты? – попросила Меланья.
– Конечно, – и мужчина потянулся к карману за телефоном.
Меланья позвонила волонтерам на следующий день. Они как раз собирали очередную гуманитарную помощь. Она привезла часть необходимых вещей и вызвалась сопровождать груз.
Раньше Меланья никогда не обращалась к Богу, а сейчас весь путь мысленно просила: «Господи, путь он будет жив! Господи, помоги нам увидеться!»
Чем ближе к границе, тем больше было военных и техники вдоль дорог, машин с беженцами, автобусов с детьми.
В расположение они приехали вечером. Среди военных, которые их встречали, Коли не оказалось. Он подошел позже. Меданья почувствовала его приближение. Она знала, что сейчас обернется и увидит его широкие плечи. Так и случилось. Теперь Коля носил бороду и выглядел непривычно в форме.
Она бросилась к нему на шею и заплакала.
Они провели ночь в брошенной мирными жителями избе. Наутро Колю ждала служба, а ее – дорога домой. Меланья уже знала, что со следующим рейсом обязательно вернется назад.
Все-таки невозможное возможно или возможно невозможное. Границ не существует. Мы вольны встать на пьедестал и сами можем с него сойти, но почему-то ждем определенных обстоятельств.
И только в тяжелые времена понимаем, что самая прочная часть постамента – это его основа: простые парни, готовые бороться и побеждать.