Дом у меня был странный. Выплевываешься из метро, люди, люди, бабуля с носками, Гоген с шаурмой, очередь на маршрутку, "девушка, где Боткинская больница?". Слева от бабули восемь полос вони и шума, а справа - ныряешь во двор. Там жёлтые липовые ручьи, верёвки с бельём, форточки квадратные, палисадники с каринкой. Все вклеено в центр Москвы. Потом лаз в жёлтом заборе. Колючая проволока, на окнах-решётки, на решетках -звезды. При входе румяный растерянный солдат стеснительно мнет автомат, за стеклом - офицерские погоны. Между ними сонная суровая физиономия.Бдит. В глазах-вся тяжесть власти офицерского состава. Враг, забывший пропуск, не пройдёт. Я проверяла. Коридоры длинные, местами зелёные. Велики перемешаны с детьми, падающей штукатуркой, запахом душа и супа. Рота маленькая, но весёлая и находчивая.Если офицер не найдет, чем занять солдат днем, их самозанятость ночью выльется в самоволку, самопьянку, самодраку и другие народные гуляния. Офицеру будет ай-ай-ай и другой мат. Наряд и д