Дом у меня был странный.
Выплевываешься из метро, люди, люди, бабуля с носками, Гоген с шаурмой, очередь на маршрутку, "девушка, где Боткинская больница?". Слева от бабули восемь полос вони и шума, а справа - ныряешь во двор.
Там жёлтые липовые ручьи, верёвки с бельём, форточки квадратные, палисадники с каринкой. Все вклеено в центр Москвы.
Потом лаз в жёлтом заборе.
Колючая проволока, на окнах-решётки, на решетках -звезды. При входе румяный растерянный солдат стеснительно мнет автомат, за стеклом - офицерские погоны. Между ними сонная суровая физиономия.Бдит.
В глазах-вся тяжесть власти офицерского состава.
Враг, забывший пропуск, не пройдёт.
Я проверяла.
Коридоры длинные, местами зелёные. Велики перемешаны с детьми, падающей штукатуркой, запахом душа и супа.
Рота маленькая, но весёлая и находчивая.Если офицер не найдет, чем занять солдат днем, их самозанятость ночью выльется в самоволку, самопьянку, самодраку и другие народные гуляния. Офицеру будет ай-ай-ай и другой мат. Наряд и другие развлечения. Пока не научится фантазировать с личным составом.
Фантзировать было трудно. Территория для творчества маленькая и давно покрашена, пострижена, посыпана песком. Из окна я не различала время года.
Командир части блестел носом и басил в усы: "Милочка, у уашего офицера есть потанцевал".
Офицеры азартно надругивались над законами человеческой логики.
В нашем трехметровом окне стояли белые деревья.
"Леха, что это?" "Побелили. Всем деревьев не хватало, побелили те, что есть, целиком".
"Леха,зачем они выносят и бьют кровати?" "Выбили матрацы, не устали. Носят и выбивают кровати".
Что для инженера "Леха, что это?" , то для армии "потанцевал".