«В ночь на 7 мая царь Петр посадил на три десятка лодок преображенцев с семеновцами, а сам на пару с Меншиковым возглавил атаку. Часть лодок под командованием царева соратника затаилась за островами у Фонтанки. Другую — государь повел вдоль Васильевского острова... Лодки Петра и Меншикова стремительно с двух сторон проскочили под огнем орудий в мертвую зону. Наши солдаты, закидав палубы вражеских кораблей ручными гранатами, пошли на абордаж, и царь был в числе первых. «Не щадя своей монаршей милости», влетел на палубу «Астрильд» с топором в одной руке и гранатой в другой. Драка была жаркой, хотя из имевшихся 30 лодок хватило восьми. Остальные даже подойти к бортам не успели — все уже было кончено. У русских погибли 20 человек, 55 были ранены. Слишком поздно начавших просить о пощаде шведов взяли в плен всего чертову дюжину. Остальных (по разным оценкам, от 58 до 80) перебили», — Валерий Шамбаров в своем историческом очерке «Царское ли это дело — абордаж?» рассказал о том, как русские 3