Она ждала бывшего зятя. В последние месяцы, правда, он приезжал нечасто и против обыкновения не звонил. В глубине души женщина догадывалась о причинах этого отчуждения и совсем не винила молодого мужчину.
Он и так очень долго, пять бесконечных для них обоих лет, помнил о ее дочери. Всякий раз, добираясь из города, спешил на деревенское кладбище. Сидел там в горьком одиночестве и потом обязательно заходил к ней, маме.
Когда боль утраты стала глуше, женщина пробовала заводить разговор о возможной женитьбе. Бывший зять деликатно переводил беседу на другую тему...
Не дождавшись гостя, мать пошла к дочери. Ноги тонули в глубоком снегу. Волосы выбились из-под шапки и прилипли к вспотевшему лбу. Она задыхалась то ли от трудной дороги, то ли от тяжелых дум и горького предчувствия.
Дочь внезапно умерла на седьмом месяце беременности – тромб. Вместе с ребенком, которого носила под сердцем. Они с мужем не просто любили – боготворили друг друга. И очень ждали своего первенца. Мать, безмерно страдая сама, боялась за зятя, не знала, чем и как облегчить душевные муки парня, который в те черные дни стал родней родного.
...Его следы узнала сразу. Их нельзя было спутать ни с чьими другими – бывший зять носил обувь 45-го размера. И это был его шаг – крупный, размашистый.
А приезжал он на кладбище не сегодня – прошедший накануне небольшой снег слегка припорошил следы. У женщины у самой почему-то стали подкашиваться ноги, и только усилием воли заставила себя идти вперед.
Цветы на могильном холмике мать увидела издалека. Целая охапка ярко-красных гвоздик на ослепительном снегу. А, может, это кровоточило ее материнское сердце?..
Женщина без сил опустилась рядом и, уже не внимая голосу рассудка, заголосила-завыла, как тогда, на похоронах. Тонюсенькая ниточка, связывавшая с дорогим прошлым, оборвалась. Не нужно было слов – все сказали следы.
Впервые за последние годы бывший зять миновал уже чужой ему дом. Дом бывшей тещи. Он уходил. Навсегда. Она сама не раз ему говорила, чтобы устраивал свою жизнь. Умом понимала, что однажды это должно было случиться, а сердце матери оказалось не готово еще к одной утрате.
...Их следы к могиле кое-где переплетались, но обратно шли только его, крупные и редкие. Только сейчас, сквозь пелену слез, мать вдруг увидела, нет, скорее почувствовала, какие это были тяжелые шаги – из прошлого в будущее.
Она встала. Поправила растрепавшийся букет и устало побрела домой. Сзади на могильном холмике кроваво-красным пламенем догорали прощальные цветы...
ххх
Рассказ тяжелый, простите,читатель. Но жизнь у женщины была еще тяжелее. О своей материнской трагедии она рассказала мне, когда приходила в редакцию за помощью. Ее вторая дочь тяжело заболела и срочно требовались деньги на операцию. Нужную сумму через газету мы собрали быстро и, к счастью, вовремя. Девочке помогли. Она поправилась и была для мамы светом в окошке.