Вообще мало кто задумывался над этим, но вопрос с деньгами у писателей иногда стоял довольно остро. Да, если ты Толстой, и ты дворянин в 50-м поколении без особых заморочек - у тебя всегда есть пассивный доход в виде крестьян. Но что делать, если нет?
Для начала надо сказать, что авторы вообще ничего не зарабатывали на своих работах очень долго, почти до середины 19-го века. Некоторые даже считали, что это пошло - брать деньги за сочинительство. Например, за это авторов новой школы сильно осуждал Тургенев. Считалось, что если ты пишешь что-то, то это как бы от души, от сердца. А если здесь появляются деньги, то это уже получается работа, ещё и корыстная - не круто, продался.
Ситуация изменилась с созданием журнала «Библиотека для чтения». Вообще с её основателем Александром Смирдиным много чего классного случилось в России у писателей. Он стал платить и за романы, и за статьи, и за рецензии - а это делали одни и те же люди. Более того, если раньше эти деньги казались чем-то смешным (иногда писателям платили несколькими копиями их же сочинений, мол если хочешь, продавай сам), то Смирдин часто уходил в минус из-за своих гонораров.
По примеру Смирдина пошли и другие журналы. Так как этот труд начал оплачиваться - за работу взялись не только дворяне, но и разночинцы (люди образованные, но не дворянской фамилии). Например, Чернышевский был сыном священнослужителя, а Достоевский хоть и был дворянином, но уж очень бедным и главное не родовым (то есть дворянство его отец получил не при рождении, а позже. Это в обществе ценилось не так высоко).
Надо сказать, что по сути все «новые» писатели были журналистами. Они писали заметки о моде, мировых событиях, рецензии, проблемные статьи, а поднабравшись опыта могли из найденных историй сделать некую смесь, вкрапить туда собственные мысли и события и вот вам роман! Самое важное, чтобы это читали.
Еще, конечно, можно было переводить. Собственно этим в начале пути многие авторы и промышляли. Структура есть, герои есть, что-то можно дописать, что-то переделать - и так сойдёт! Главное, чтобы читабельно было. Вспомните известный эпизод из «Преступления и наказания», когда Разумихин предлагает Раскольникову переводить. Он говорит примерно: «Я язык плохо знаю, половину сам додумываю». И это не редкость!)
P.S. Вообще, рассуждая на эту тему, очень уж хочется вспомнить «Униженные и оскорбленные» того же Достоевского. Это его первая работа после ссылки, когда он пытается жить на писательстве и вместе с братом начинает писать роман по главам. Чтобы роман хорошо продавался в конце каждой главы есть крючок типо: И вот тут зашла она, а там… Конец. Сериальная форма какая-то!) По сути кликбейт! Но только не в начале с «Вы точно не знали этих фактов об обычной соли», а в конце.
Ну, я тут к тому клоню, что хоть лирический герой «Униженных» и говорит, что он заметки и статейки писать не очень любит; сам Достоевский использует приёмы прессы в романе)