В апреле 1967 года Али Мохамед все-таки был вызван в призывной центр для принятия присяги. Он отказался выйти из строя, затем был предупрежден о пятилетнем заключении и штрафе, но снова отказался и не принял присягу. В объяснительной записке пояснил, что не будет служить в армии из-за убеждений, а на суде сказал: «Я не ссорился с вьетнамцами, ничего не имею против них. Они не сделали мне ничего плохого, не называли меня негром, не ограничивали меня в правах, не линчевали. Хотите отправить меня в тюрьму – пожалуйста. Но я не поеду за 10 тысяч километров, чтобы убивать этих бедных несчастных людей – лучше посижу в тюрьме и умру, воюя с вами».
В апреле 1967 года Али Мохамед все-таки был вызван в призывной центр для принятия присяги. Он отказался выйти из строя, затем был предупрежден о пятилетнем заключении и штрафе, но снова отказался и не принял присягу. В объяснительной записке пояснил, что не будет служить в армии из-за убеждений, а на суде сказал:
«Я не ссорился с вьетнамцами, ничего не имею против них. Они не сделали мне ничего плохого, не называли меня негром, не ограничивали меня в правах, не линчевали. Хотите отправить меня в тюрьму – пожалуйста. Но я не поеду за 10 тысяч километров, чтобы убивать этих бедных несчастных людей – лучше посижу в тюрьме и умру, воюя с вами».
