Современному человеку привычно думать о Никольской улице как о пешеходной и туристической. Трудно представить, что здесь кто-то мог расти, бегать за хлебом, играть в лапту и ходить в школу. Однако чуть больше полувека назад было именно так – жилые дома внутри Китайгородской стены начали расселять только в 1960-70-х. Михаил Валерьевич СИДОРОВ, который родился в доме №8 на Никольской в 1961 году, рассказал нам о прошлом и настоящем улицы.
– В 1968 году всех отсюда выселили, но я уехал даже чуть раньше, потом приезжал в гости к бабушке и дедушке. Они до 1968 года продолжали жить в доме №8 около церкви на Чижевском подворье. В четырёхэтажной части здания на втором этаже была наша комната с угловым окном. Коридорная система, большая кухня, две газовых плиты, для каждой комнаты – по конфорке. Все как в любой коммуналке: делились, воровали котлеты, хотя большинство были вполне порядочными людьми.
– Что это была за коммуналка?
– Есть городская байка про «генеральские коммуналки» на Никольской, так вот, это не миф. Тут действительно жили генералы. У моей бабушки первый муж был генерал, но он умер еще в конце 1920-х, и комната осталась бабушке. У подруги моей мамы, которая жила рядом, генералом был отец, он ходил на работу в Средние торговые ряды, там располагалось одно из ведомств. Так что это правда. Наша комната была 16 метров: там жили бабушка и дедушка с моей мамой. Мама здесь родилась и здесь выросла: вернулась сюда в 1943 году из эвакуации, но она была маленькой совсем. В школе училась в помещениях бывшей Славяно-греко-латинской академии, там, где сейчас монастырь. Там были начальные классы, а старшие бегали в школу дальше – на Маросейку.
– Разъехались из коммуналки все вместе?
– Мои родители недолго здесь прожили после свадьбы и моего рождения, потом уехали. Меня уже в гости привозили. А в 1968 году дедушка с бабушкой переехали на Красноказарменную улицу, причем не с первого раза: они не сразу согласились. Тогда расселяли все жилые дома в центре города, эти места заняли учреждения.
– Какой была Никольская вашего детства?
Вообще меня мало куда отпускали гулять одного: маленький был. Улица всегда была оживлённой: люди шли на Красную площадь, многие работали здесь неподалёку, вокруг были спальные кварталы. Гулять тут особенно негде: жили всюду, даже с окнами на Красную площадь. Недавно я случайно разговорился с попрошайкой с паперти Казанского собора, он рассказал, что жил когда-то около Красной площади. В нашем дворе, вокруг церкви, собирались дети, играли во всё, во что можно: в лапту, прятки, салочки… Купаться ходили на площадь Свердлова (Театральную), там был фонтан. С маленькими детьми ходили гулять в Александровский сад: здесь, в окрестностях, было негде. Рядом, в нашем дворе, был только небольшой зеленый садик, но там всё больше мужики играли в домино и городки. Обычная жизнь, как по всей Москве.
Тогда не было такого явного деления на «центр» и «жилые районы», все было одинаковое. Храмы, помню, выглядели достаточно облезлыми, за ними не следили. И люди тоже жили довольно просто. Помню, сосед на третьем этаже однажды мотоцикл в комнату затащил, прямо на этаж – на улице нельзя было оставить, утащат, гаража нет… Кстати, вот ещё вспомнил: жители нашего дома ходили через метро «Площадь революции» с черного хода: как-то договорились, наверное, чтобы их пропускали? Я не помню нюансов, мне отец рассказывал, что там была служебная дверь. Хотя вообще от местного жителя многое здесь закрыто – например, во внутреннюю территорию Печатного двора не доводилось зайти.
– Сейчас часто жалуются, что в центре города не хватает магазинов. Как было раньше?
– Бабушка всегда ходила в гастроном в ГУМ. Выбор там был лучше, а цены-то одни и те же!.. Хотя туда приезжали со всего Союза, иной раз такие типажи попадались – даже интересно было в очереди стоять! Я там тоже бывал, помню эти прилавки. Сам сейчас тоже иногда захожу в гастроном, хотя продукты там примерно те же, что и везде: почему-то мне та же колбаса нравится больше, если куплю ее в ГУМе. Не знаю, почему. И кондитерский отдел тоже хороший. В начале Никольской тоже был магазинчик, туда бегали за продуктами. Еще мне очень нравилась «Бутербродная» в здании Историко-архивного института, я любил туда ходить, но это уже попозже. Ну а в 90-х годах повсюду здесь была торговля – и овощи, и одежда, и сувениры, все подряд! В доме №10 сделали окно и продавали рубашки от фабрики «Красная швея».
– Сейчас в центр приезжают «погулять». А вы, когда уже жили не на Никольской, «погулять» ездили?
– В Зарядье, точнее, в гостиницу «Россия», мы уже в 1970-х годах ходили с классом на концерты. На Красную площадь ходили гулять с друзьями. Брали гитару и шли гулять от Таганки – например, на праздник 7 ноября. Поднимались на мост и там ждали салюта. И однажды мы как-то развеселились изрядно, кого-то посадили на плечи на Красной площади, и тут – бац! – на нас тут же светит прожектор. Это был конец 1970-х. Тогда всё очень строго было.
– Многие из тех, кто вырос в центре Москвы, жалуются: нет, мол, это уже не наша Москва, все перестроено! Что скажете?
– Бывает такое ощущение. Вот, например, торговый центр «Наутилус» мне не нравится – его не было, на его месте был просто пятачок, можно было на лавочку присесть, отдохнуть. Иверские ворота для меня чужие, я к ним не могу привыкнуть, хотя уважаю старину. Кремлевские звезды, кстати, тоже испортили. Смотрите: видите, пятно в центре? Раньше звезда вся светилась, все пять лучей. Сейчас только в центре, издалека их уже не видно. Это после реставрации так стало, недавно, лет 10-15 назад.
– Какая Никольская вам больше нравится: пешеходная или проезжая?
– Пешеходная, честно говоря, какая-то чудная. Странно себя чувствую. Нормальная раньше была улица, когда там можно было проезжать, улица как улица. Вон, Ильинка же осталась обычной! А я не совсем понимаю: кому так нужна была пешеходная Никольская? И эти новогодние фонари круглый год странные. Я приезжал сюда во время Чемпионата мира в 2018 году, но в восторг не пришел – застал что-то на грани с хулиганством.
Беседовала Дарья Никитична ТЮКОВА.