Daniel Vangarde (Daniel Bangalter) - человек легенда, стоявший за такими диско хитами, как D.I.S.C.O. (Ottawan) и Cuba (The Gibson Brothers).
Даниэль правил французской музыкальной сценой в 70-х, а затем десятилетиями презирал музыкальную индустрию.
В 2022-м году крупный французский лейбл Beacause Music задумал выпустить компиляцию песен и композиций написанных Даниэлем и выпущенных в 70-х на его собственном лейбле Zagora. Получив предварительное согласие менеджеры занялись изучением каталога Zagora и подобрали песни. После чего, Даниел Вангард был приглашен в Парижский офис Beacause Music для подписания контракта и промо-интервью.
Едва ли не первое, что говорит Дэниел Вангард, войдя в парижский офис звукозаписывающего лейбла, - это то, что он никогда раньше не давал интервью на английском языке. Оказалось, что менеджеры англоговорящие. С другой стороны, добавляет он, до сегодняшнего утра он тоже никогда не давал интервью на своем родном французском. Он никогда не утруждал себя разговорами с журналистами на пике своей карьеры, когда был ключевой фигурой французской поп-музыки: артистом, композитором и продюсером, стоявшим за множеством релизов, которые варьируются от совершенно малоизвестных до всем знакомых. И он, конечно, не ожидал, что начнет встречаться с прессой в возрасте 75 лет: Вангард вышел на пенсию много лет назад, переехав в отдаленную рыбацкую деревушку на севере Бразилии.
Оказалось, что когда прислали ему трек-лист выбранных песен, он сказал им, что некоторые композиции не принадлежат его авторству. Оказалось, что все выбранные песни все же принадлежали ему .... он просто совершенно забыл о них.
Надо сказать, что компиляция вышла в свет в ноябре 2022 г. и была издана на двойном виниле. Состав композиций очень интересный, и намеренно не хитовый.
Никто в Beacause Music не скрывал, что интерес к персоне Даниэля как музыканта связан с феноменальным успехом его сына, Томаса Бангалтера, до недавнего времени одного из участников Daft Punk. Это довольно иронично, учитывая, что прослушивание первых трэков Daft Punk было одной из причин, по которой Вангард вообще отказался от создания музыки: “Я подумал, что приходит новое поколение, и с ним будет трудно конкурировать”.
Карьера Вангарда сама по себе увлекательна. Все началось с дерзкого подросткового плана ворваться в музыкальную индустрию, просто написав письмо The Beatles и предложив им свои песни – “Я был уверен, что смогу им что–то предложить”, - посмеивается он в интервью, - и закончилось в начале 90-х тем, что Вангард с отвращением ушел на пенсию после серии ожесточенных конфликтов с музыкальными лейблами и французской музыкальной индустрией.
Он делал довольно разнообразную музыкальную карьеру. С одной стороны, он писал протестные песни, которые считались настолько подрывными, что были запрещены: его о сольный альбом 1975 года потерпел неудачу в коммерческом плане из-за его ведущего сингла "Un Bombardier Avec Ses Bombes", делающего выпады на роль Франции в международной торговле оружием.
С другой стороны, он был вдохновителем диско-группы Bouzouki, в творчестве которой отсутствовали политические мотивы, они занимались исключительно диско-треками на греческую тематику с такими названиями, как Ouzo et Retsina и Greek Girls. В
В карьере Даниэля были и огромные международные успехи в поп–музыке Так, Вангард и его давний коллега Жан Клюгер стояли за коммерчески успешными диско проектами конца 70-х The Gibson Brothers и Ottawan
Было и space disco, выпущенное под названиями Starbow и Who's Who
Выпускались и малоизвестные концептуальные альбомы фанк–рока в японской тематике, которые в последнее время вдруг стали ценится.
Содержание альбома 1971 года Le Monde Fabuleux des Yamasuki, как выразился Вангард, “стало немного модным” в последние годы: альбом был сэмплирован Эрикой Баду, включен в микшированный альбом Arctic Monkeys и включен в саундтрек к телесериалу Fargo. Альбом заметно опередил свое время: безумная, мультяшная смесь различных музыкальных культур, которая также пыталась спровоцировать то, что сейчас назвали бы “танцевальным вызовом” (обложка альбома снабжена инструкциями о том, как выполнять танцевальные па).
Вангард всегда интересовался музыкой, выходящей за рамки стандартного западного поп-канона. “Я люблю путешествовать, мне нравятся экзотические инструменты, я немного слушал The Beatles, The Beach Boys, Стиви Уандера, но больше всего я любил африканскую и арабскую музыку, регги”, - говорит он. Но вдохновение Le Monde Fabuleux des Yamasuki не было связано с экзотическими путешествиями. - Ты знаешь сериал “Кунг-фу" с Дэвидом Кэррадайном? Так было в то время. Мы подумали, что нам следует записать альбом о кунг-фу, и мы это сделали”.
В дальнейшем он переработал трек с альбома Yamasuki на суахили под названием Aie A Mwana.
Но именно диско музыка по-настоящему вскружило ему голову, его разум взорвался после посещения выступления американской группы Chic в парижском клубе. Более того, это был жанр, который не разделял традиционно пренебрежительного англо-американского отношения той эпохи к французской поп-музыке. Вангард процветал, как и его соотечественники из проектов Space, Cerrone и Voyage. “В диско не было никаких предрассудков, я думаю, потому что его первоначальная аудитория на себе испытывала предубеждения – это были черные, это были геи. Они не были в том положении, чтобы быть снобами”.
На самом деле, он так сильно любил диско, что, когда в США случилась негативная реакция на этот жанр, он почувствовал побуждение выступить в защиту жанра: по его словам, гимн проекта Оттаван D.I.S.C.O. фактически является песней протеста. “Это было время, когда в США уничтожали диско-пластинки, и я чувствовал себя обязанным сказать, что диско не прекратится: это ритм, вы не можете остановить людей, танцующих под ритм. Поэтому я сказал, что мы споем песню о диско, чтобы показать, что это еще не конец. И ритм не прекращался”, - торжествующе добавляет он. “Потому что что такое техно? Продолжение дискотеки”.
Несмотря на весь свой успех в поп-музыке, Вангард всегда был на удивление непрошибаемой фигурой, обычно отказывающейся от громких продюсерских работ, если артист ему слишком нравился, как в случае с предложениями поработать со звездами регги Third World или супергруппой сальсы The Fania All-Stars. “Я не хотел менять их музыку. Я просто хотел быть слушателем – я не хотел терять эту магию”.
Насколько он непрошибаем, стало очевидно в конце 80-х, когда он ввязался в битву с французской музыкальной индустрией, первоначально из-за гонораров. Исследование этого вопроса привело его к тому, что он встал на защиту еврейских композиторов, у которых были отобраны права на интеллектуальную собственность – и сопутствующие доходы – во время нацистской оккупации Франции. Это привело к разногласиям, в которые в конечном итоге был вовлечен даже тогдашний президент Жак Ширак, но Вангард говорит, что последующий официальный отчет по этому вопросу был “сплошной ложью - массовым сокрытием”: ни деньги, ни права возвращены не были. Это стало еще одним фактором, повлиявшим на его решение уйти в отставку. “У меня была крупная ссора с Sacem, компанией по защите авторских прав. Написать песню и отдать ее этой компании – зачем мне это делать?” Он пожимает плечами. “Я больше этим не занимаюсь”.
Довольно легко теперь понять, откуда у Daft Punk могло взяться их знаменитое бескомпромиссное отношение к музыкальной индустрии. Когда их карьера начала набирать обороты, именно Вангард предложил им составить список всего, что они не хотели делать, и представить его любым лейблам, желающим подписать с ними контракт, за что он и получил упоминание “за его ценные советы” на их дебютном альбоме Homework.
“Они не хотели, чтобы лейбл мог ввязываться в их видение музыки, или видеоклипов, или их имиджа. Это один из ключей к их успеху, потому что, когда вы входите в систему, это должно понравиться менеджерам, это должно понравиться радио, и музыка меняется в худшую сторону. Daft Punk были оригинальны, у них был талант, и то, что они представляли, доходило до ушей людей без вмешательств музыкальной индустрии”.
Вангард говорит в Beacause Music, что у него самого с начала 90-х абсолютно нет желания возвращаться “в систему”. Он говорит, что никогда не слушает музыку, созданную им в 70-80–е годы – “Я написал 350 песен, и я не смогу пропеть вам ни одной из них”
“Нет, сейчас я очень счастлива. Вы хотели выпустить альбом, и я впервые в жизни решил дать интервью. А теперь, - он улыбается, подводя наш разговор к концу, - я снова уволюсь”.