Варя умерла при родах. Ее маленькую дочку удочерила я, как ближайший родственник. Отца Вероники мы никогда не знали. Варя долго жила в другом городе и не общалась с нами, а приехала уже будучи на восьмом месяце беременности. Она не рассказывала, что с ней произошло там, хранила свою тайну до последнего, но как будто бы знала, что вскоре покинет нас.
В последний месяц жизни Варя просила меня позаботиться о малышке, говорила что имя Вероника ей идеально подойдет. В эти моменты я не понимала старшую сестру. Мы никогда не были с ней близки, она уехала из родного города когда я только пошла учиться в первый класс. Все эти годы сестра словно избегала нас. Она никогда не писал писем, не приезжала. Мама с папой очень переживали, но со временем смирились, что Варя решила жить самостоятельной жизнью.
Ее приезд был неожиданностью. Она все время молчала, просила прощения, как будто бы совершила какое-то преступление.
После того, как она умерла, мне ничего не оставалось делать, как взять малышку. Я только вышла замуж, училась в институте и подрабатывала на репетиторстве. Мой муж Леша много работал, мы только начали совместную жизнь и о детях пока не думали. Я хотела закончить университет, а Леша все планировал построить большой дом.
Но когда малышка осталась без матери, мы единогласно приняли решение забрать Веронику, ведь маме бы ее никогда бы не отдали, а какое ее ждало бы будущее в детском доме мы даже боялись представить.
Я абсолютно не была готова к этому. Пока я училась, львиную долю на себя брала мама. Вероника часто болела. Она была слабым ребенком. Что нам довелось пережить, пока она не выросла, одному Богу известно.
Я пыталась вложить в нее все по максимуму, хоть и сама еще была ребенком. Леша растил Веронику как свою и души в ней не чаял.
Когда ей было семь лет, я забеременела, и на свет появилась Аня-наш первенец. Вероника ревновала меня к Ане, хотя мы никогда не скрывали от нее, что я ей не родная. Она знала, что ее мама умерла, мы часто вместе ходили на кладбище.
В целом, наша семья была обычной и ничем не отличалась от других. Если бы не одно но, которое начало проявлять себя, едва Веронике исполнилось десять лет.
В день своего дня рождения она сказала мне:
-Ты купила морс?
-Зачем тебе морс, если ты его терпеть не можешь?
-Мама его любит. Она придет сегодня, поэтому на столе должен быть морс.
От услышанного у меня волосы встали дыбом. Я подумала, что это какая-то детская шутка или ранний переходный возраст, когда почти подростки начинают бунтовать, но Вероника весь день просила морс и я не выдержала, отправилась в магазин, чтобы купить его.
Мы праздновали сначала детский день рождения, когда пришли одноклассники Вероники, а потом и взрослый с их родителями и родственниками.
Все было абсолютно нормально, пока моя трехлетняя дочь Аня не начала задыхаться. Я испугалась, подумала что она что-то проглотила, поэтому Леша погрузил нас в машину и мы прямиком отправились в больницу.
Оказалось, что у Ани аллергия на клюкву.
-Но у нас нет в доме клюквы! Вы ошибаетесь!
-Мамочка, успокойтесь. -Твердили мне врачи.
Я судорожно начинала вспоминать, кто мог притащить клюкву, но ничего на ум не приходило.
Потом ко мне подошла мама и сказала:
-Ира, ты за морсом ходила. Он же из клюквы!
Я начала вспоминать о просьбе Вероники и пришла в ужас.
Когда мы прошли все необходимые процедуры и вернулись домой, я сразу же пошла в комнату Вероники. Она сидела за столом и рисовала.
-Вероника, ты давала Ане морс?
-Не я. Мама.
Я разозлилась и начала кричать на нее.
-Какая мама? Твоя мама умерла при родах! Зачем ты напоила Аню морсом?
Вероника откинула свой альбом и краски, села на кровать и начала плакать.
-Вы меня ненавидите! Для тебя Аня дороже всех! Только мама меня любит!
На мой крик прибежал Алексей и попытался успокоить Веронику.
-Ира, выйди. Она -то причем? Вероника разве могла знать, что у Ани аллергия на клюкву?
Я попыталась успокоиться, но мрачные мысли меня не покидали ни на минуту. Еще мама подливала масла в огонь.
-Ир, что-то не так. Сердцем чую, беда к нам пришла. Варькина тень повсюду.
-Мама, и ты туда же? Вы что с ума все сходите? Варя умерла! Мы каждый год ходим на ее могилу. Я лично ее хоронила и она никак не может быть жива.
-Ты не понимаешь. Она будто с того света вернулась. Я ее чувствую, вижу. По ночам она сидит у меня на кровати. Даже папа ее видел. Это не может быть совпадением.
-Даже если итак, то зачем Варе моя дочь? Это помешательство какое-то! У Ники приступы ревности. Она ревнует нас к Ане, и чем старше становится, тем это сильнее проявляется.
-А ты разве ревновала нас к Варе?
-Так, а к кому ревновать, если Вари никогда не было с нами?
-Ира, я уже не знаю, что думать!
-Ничего не надо думать, если ревность Ники не пройдет, то поведу к психологу, иного выбора у меня нет.
В эту ночь я не могла уснуть. Было ощущение, что в комнате кто-то есть. Алексей спал рядом и не просыпался даже, когда я бесцельно бродила по комнате. Я зашла в комнату к Веронике, потом к Ане. Девочки тихо спали.
Где-то около трех часов ночи я услышала как дверь в Анину комнату открылась. Я быстро побежала туда и увидела, как над кроватью дочки стоит Ника.
-Ника? Ты почему не спишь и что ты тут делаешь?
Она обернулась и посмотрела на меня, не проронив ни слова.
-Ника, я с тобой разговариваю.
Но та стояла неподвижно и смотрела на Аню.
Я быстро подошла к ней и одернула ее. Убедившись, что с Аней все в порядке, я повела Нику в ее комнату.
Как только мы зашли, она закричала, как сумасшедшая. На крик Ники прибежал Леша и моя мать.
-Что случилось?
-Папа, папа, она меня ударила!
Я удивленно посмотрела на Нику и сказала ей:
-Ты зачем врешь? Я тебя и пальцем не трогала!
-Ты хотела меня задушить подушкой!
-Что? -Закричал Алексей.
Вероника подбежала к нему и принялась его обнимать.
-Ира, что тут вообще происходит?
-Мама, я сама не понимаю. Я услышала, как дверь в спальню Анечки открылась, я пошла туда, а там Ника стоит прям над кроватью. Я привела ее сюда, а она закричала, но я и пальцем ее не трогала!
Ника рыдала навзрыд, и тряслась. Алексей положил ее на кровать и сел рядом.
-Леша, я ее не трогала! Что ты так смотришь на меня?
-Сначала ты обвинила Нику в том, что она дала Ане морс, затем ты накричала на нее и сейчас ...Даже не хочу думать, что произошло. Ира, что с тобой происходит?
-Леш, ты в своем уме? Я растила эту девочку с младенчества, как свою родную дочь! Неужели ты думаешь, что я хочу от нее избавиться?
-Да ты помешалась на Ане. Ты трясешься над каждым ее движением! Если Ника и зашла к сестре, то она ничего бы ей не сделала!
Мама стояла в углу и молчала. Наша ссора с Лешей перерастала в огромный скандал.
-Мне лучше поспать в твоей комнате, мама. Хорошо, что ты осталась, я с ума сойду скоро.
Мы с мамой вышли из комнаты и еще долго обсуждали этот инцидент.
-Ну хоть ты мне веришь, мама?
-Верю. Я знаю, что ты бы ее не тронула.
-Зачем она так говорит, мама? Что я ей плохого сделала? Она как будто бы пытается меня поссорить с Лешей.
-Так, Ира, успокойся. Утром разберемся. Может ей что-то приснилось.
-Да, и именно поэтому Вероника пошла к Ане и стояла над ее кроватью?
-Я не знаю, что она хотела от Ани, но мне это все не нравится. Может мне забрать Веронику к себе? Хотя бы на время.
-У нее школа, занятия. Как на из другого конца города будет ездить?
-Но тогда я задержусь у вас. Может я смогу поговорить с ней завтра.
Эта ночь была кошмарным сном в моем доме, но после нее все снова встало на свои места. Вероника вела себя как обычно. Она разговаривала со мной, называла мамой, и как будто бы ничего и не было. Я немного успокоилась, но все же не сводила с нее глаз.
В один из дней мне позвонили со школы, где училась Ника.
-Ирина Сергеевна, что у Вас происходит в семье?
-Простите, не понимаю.
-Мне учительница по рисованию передала рисунки Вероники. Вот сейчас смотрю их и у меня дрожь по телу.
-Господи, да что случилось-то?
-На всех картинках, Ника рисует могилы, кресты, Вас отправляет на виселицу. В ее семье только папа и мама Варя.
От услышанного у меня волосы встали дыбом.
-Простите, Валентина Семеновна, я поговорю с дочкой. Она тяжело переживает смерть матери.
-Смерть матери? Но она никогда не знала свою мать!
-Видимо у нее такой период. Она стала часто о ней говорить.
-Я разговаривала с психологом. Выводы Вас огорчат. Вам нужно что-то делать и заняться ребенком. Она Вас просто ненавидит.
Классный руководитель повесила трубку, а я пребывая в недоумении, пошла в комнату Вероники.
Я не знала, что я хотела там найти, но рылась в ее вещах, переворачивала книги, вытаскивала все из под кровати, пока мне под руку не попался ее дневник.
Когда я начала читать записи десятилетнего ребенка, меня просто бросило в дрожь, ибо я понимала, что ребенок такое написать сам не может.
С этим дневником я со всех ног бросилась к матери.
-Ты посмотри на это!
-Что это такое?
-Это дневник Вероники!
Мать перелистала страницы и выражение ее лица менялось с каждой секундой.
-Это не дневник, а руководство по черной магии. "Приворотное зелье", "Как отравить, чтобы не узнали", "Заклятие сумасшествия".
-Вот именно! Откуда она берет эти знания?
-Послушай, я бы могла подумать, что тут будет детский бред, но тут достаточно четко все описано. Я не думаю, что Вероника знает, что такое корень Мандрагоры или асфиксия.
-Мама, я схожу с ума! Что мне делать?
-Так, погоди. Надо с ней поговорить.
-Нет! Я сегодня же запишу ее к психологу. Это ненормально. Я не понимаю, что происходит.
-Ты ей даешь смотреть телевизор?
-Какой телевизор? Кроме Леши его никто не смотрит. На телефоне у нее нет интернета, да и потом я подключила себе функцию, чтобы смотреть куда она звонит и кому пишет.
-Может кто в школе это ей сказал?
-Кто? Десятилетние дети, практикующие черную магию?
-Так, Ирина, действуем по моей схеме: ты ничего не говори Нике. Убери этот дневник на место, чтобы не провоцировать ее. Иди с ней к психологу, а я поезду завтра в деревню, там где мы раньше жили. У нас есть одна бабушка, ясновидящая. Обращусь к ней.
-Мама, делай что нужно. Но эту книжонку я сожгу!
-Не надо! Ты можешь спровоцировать ее. Бог знает, откуда она это все взяла.
Я последовала совету мамы и положила дневник на место.
Леше я ничего рассказывать не стала. Я записала Веронику к психологу и отправилась за ней в школу.
-Мама? Ты зачем пришла?
-Приехала тебя домой забрать.
-Но ты последний раз забирала меня год назад.
-Ничего страшного. Может прогуляемся? Поедим картошки, как раньше.
-А где бабушка?
-С Аней пошли гулять.
-А папа?
-На работе?
-Значит ничего не случилось?
-А что должно было случиться?
-Я просто спросила.
-Нет. Все в порядке.
Мы сели в машину и направились в торговый центр. Я не находила себе места, мне было страшно, но я старалась не подавать виду.
-Веро, мы завтра пойдем с тобой к одному врачу. Ничего серьезного, обычное обследование.
-К психологу что ли? Ты давно меня хотела туда отправить.
-Ну все дети рано или поздно туда попадают. Это обычная проверка.
-Это из-за рисунков, да? Я знаю, что классуха тебе звонила сегодня. Она так орала, когда я положила в стул кнопки.
Меня снова бросило в дрожь.
-А зачем ты это сделала?
-А зачем она жалуется тебе?
-Это ее обязанность. Ей показались странными твои рисунки.
-Нормальные рисунки. Ничего такого там нет. Что-то есть перехотелось. Поехали домой.
Едва мы подъехали к дому, как Ника выпрыгнула из машины и помчалась к себе.
Я последовала за ней, но она заперлась.
-Ника, дочь, давай поговорим. Что тебя так обидело?
-Ты мне на мать. Уходи.
-Ника, что ты такое говоришь? Я люблю тебя.
-А я тебя нет.
Ника вышла из комнаты когда приехал Леша. Они долго разговаривали, а потом он пришел в спальню и сказал:
-Ир, ты опять издеваешься над ребенком?
-Ты о чем?
-Она рассказала мне, что ты отругала ее за рисунки.
-В которых она меня повесила? Ну-ну. Надо было бы, но я ничего ей не сказала.
-Меня уже достали ваши постоянные стычки. Я так устал, правда.
-Леш, а меня достало, что ты не веришь мне, а ребенку, который склонен фантазировать. Это маленький манипулятор.
Леша вздохнул и ничего не сказал. Он поужинал и быстро лег спать.
Я доделала все дела, убедилась, что Ника уснула и сама легла спать.
Нам предстоял тяжёлый, изнурительный день и мне надо было подготовиться к нему.