О мае 1968-го

Философ Петр Рябов в интервью изданию «Холод» рассуждает о французских протестах в мае 1968:

«Что осталось от мая-68? В зависимости от нашей оптики мы можем выдать очень разные ответы. Первое: да, то, чего хотели революционеры, не случилось: устоял капитализм, бюрократия, индустриальное общество, войны, конечно.

<…>

[Но], человек и народ хотя бы ненадолго ощутили себя субъектами, а не объектами, которыми манипулируют, — это очень дорогого стоит. Когда студенты захватывают Сорбонну и устраивают там круглосуточные дискуссии, когда рабочие берут под контроль предприятие, люди чувствуют, что они могут не быть рабами, что иной мир возможен. Вот о чем идет речь.

С другой стороны, на смену 1960-м годам пришли 1970-е с правым поворотом, неолиберализмом, неоконсерватизмом. [Республиканец, президент США в 1980-х] Рейган и [британская консервативная премьер-министр] Тэтчер во многом интегрировали идеи 68-го года. Они сказали: вы против бюрократии? Отлично, мы будем сворачивать социальное государство, мы будем отменять обязательные пенсии, будем переводить вас на гибкий график работы. Хотели гибкости? Вот вам, получите. Это была такая чудесная инверсия революционных лозунгов системой.

И тем не менее — может быть, это прозвучит метафизически, но в революциях всегда все получается не совсем так. <…> Сам этот опыт, само воспоминание людей, которые через это прошли, и тех людей, которые, как я, еще тогда не родились, но общались с теми, кто в этом участвовал, — от этого всегда что-то остается. Никакой бунт, восстание, революция не являются напрасными.

<…>

Во Франции было возмущение, что столько лет на троне сидит де Голль — он вскоре действительно ушел. В Америке была война во Вьетнаме — она скоро начала сворачиваться. Положение чернокожих существенно улучшилось. Было радикально реформировано образование. Конечно, студенты не получили полного самоуправления, но они были включены в органы управления университетами, был уменьшен авторитарный момент в преподавании и так далее. Были расширены права профсоюзов.

Существенно улучшилась ситуация с правами женщин. <…> Феминистская проблематика, феминистское продвижение получает сильнейший толчок.

Дальше: экология. Из 68-го года вышло очень много социальных движений: зеленые, например.

Из 68-го года выросли антивоенные движения 1970-х, левые террористы, включая RAF, те, кто был разочарован итогом 68-го и хотел брать в руки оружие, чтобы так уничтожать капитализм. В общем, много чего вышло, но, как я уже сказал, это прямые последствия. Кроме них произошло общее раскрепощение общества, смена ценностей, смена сознания людей. Они стали другими существами.

<…>

Менее авторитарными, более разнообразными, склонными допускать разнообразие поведения во всех сферах жизни человека, больше ценящими творчество, чем производство и потребление. Разумеется, не надо это абсолютизировать, система, с которой они боролись, устояла, но вот какие-то такие лейтмотивы ценностные существенно изменились».