Первые свои опыты резьбы по дереву я проводил не то, чтобы по заказу, но для реализации сувенирки в художественном салоне на Соловках. Мне нравится Русский Север, а в начале 1990-х подработка экскурсоводом банально не могла окупить поездку на архипелаг из Москвы.
Тогда я имел выжигатель, детский набор резцов «Умелец», надфили, рашпили… нож, о происхождении которого умолчу. На тарной дощечке из ящиков, «заимствованных» у служебного входа ближайшего продмага, лепил церквушки и башни, на фигурных спилах выжигал силуэт монастыря. Имея за спиной начальное художественное образование, это было просто и даже интересно. У меня до сих пор хранятся берестяные корзинки, сплетённые из заповедной и запрещённой к изъятию-использованию «кожи» соловецких берёз. Честно, больше любил пастель и масляную живопись, но конкурировать с мэтрами не мог (да и по сей день восхищаюсь произведениями давно покойного Саши Баженова – вот кто был настоящий Мастер)…
Каким-то переломным моментом для меня стала естественная смерть войлочной вишни (это порода дерева) возле дачного крыльца. Я помнил её с детства, захотелось увековечить образ, который связан не с растением, а со временем, эпохой. К тому моменту уже имел профессиональные штихели производства «Электростальтяжмаша» и даже китайскую бор-машинку Ferm. Неожиданно даже для себя сумел воссоздать Дракона, который произвёл впечатление не только на знакомых, но и на профи (например, Лёву Бартенева, автора вечно улыбающихся котиков).
Моя работа больше была связана с журналистикой, даже фотосъёмку, которой приходилось заниматься порой каждодневно, я считал хобби. Было трудно иллюстрировать даже собственные материалы (о взаимоотношениях журналистов, редакторов, фотографов и дизайнеров можно книгу написать… Кстати, надо запомнить)… Но неожиданно появлялись заказы от клиентов изданий – то на проектирование серии кованых люстр для салона ГРАНД, то на домики куда-то под Астрахань… Чтобы их воплощать, надо было совершенствовать мастерство (среди заказчиков были и те, чьи имена я поныне не готов назвать хотя бы из соображений собственной безопасности).
Плотно увлекаюсь деревянной скульптурой лет 20-25… Хотя, стоп! «Скульптура» подразумевает реализацию изначального авторского замысла, а я воплощаю скорее то, что вижу в исходном материале. Если профессиональный резчик способен повторить в дереве композицию, к примеру, Медного всадника, я могу лишь раскрыть образ, который угадывается в попавшей в руки коряжке-деревяшке… Есть объективные критерии, по которым чёрное дерево, самшит, карельская берёза, морёный дуб и т.п. – являются «гарантами» ценности; а есть субъективные – когда… Думаю, настало время поделиться какими-то своими результатами, рассказать поверхностно о технологиях, услышать отклики, надеюсь, что и конструктивные, способствующие саморазвитию…
В резьбе по дереву сам использую найденные или (ну, Вы поняли) попавшие ко мне из леса коряги, бор-машинку, ручной инструмент. Лак предпочитаю акриловый (либо «восковку»), клей Titan, крепёжные зубочистки-шпажки из «Фикс-прайса». В ближайшем выпуске планирую рассказать о своей любви к ненавистному большинством соотечественников борщевику Сосновского и показать, что из этого злостного сорняка можно сделать хорошего в домашних условиях… Буду рад вопросам, предложениям, замечаниям)
Павел Рожин