...Но в эпоху приложений для знакомств не только супермодели страдают от растворения своей сексуальности в рыночных отношениях, которые превращают людей в товары. «Тиндер» и его аналоги не слишком отличаются от интернет-магазинов.
Пользователям предлагают осмотреть доступный ассортимент и выбрать предпочтительные варианты — не вставая с дивана, не прикладывая усилий и без какой бы то ни было интимности или близости.
В одной статье 2015 года из «Вэнити Фейр», посвященной приложениям для знакомств, пользователь-мужчина описывает ненасытную жадность, которую пробуждают подобные приложения:
«Для парней все — соревнование, — говорит его низкий, уверенный голос. — Кто спит с самыми лучшими, самыми горячими девочками». Благодаря этим приложениям, говорит он, «ты как будто всегда на охоте. Ты можешь подцепить двух-трех девочек в баре и выбрать лучшую, а можешь просмотреть несколько сотен за день в приложении — понятно, что выборка намного больше. Договариваешься через Тиндер о двух-трех свиданиях на выходные, спишь со всеми, если повезет, — и за год можно выйти на сотню».
Другой собеседник открыто признается в своей склонности к сексуальному потреблению и сравнивает «Тиндер» с сервисом доставки еды: «Просто заказываешь не еду, а человека». Он не видит в этом никакой проблемы.
И все же, несмотря на удобства, «Тиндер» все равно делает своих пользователей более несчастными, чем большинство других мобильных приложений. Потому что культурная смертельная хватка снова усиливается, и пользователи отмечают, что приложениям для знакомств удается превратить волнительные события в пустой и угнетающий опыт — изобилие вариантов не обостряет сексуальные ощущения, а, напротив, совершенно их убивает.
Мне не нужно напоминать о том, что уличная и бордельная проституция опасна и травматична. Если вы читаете эту книгу, вряд ли вас нужно в этом убеждать. Но мне кажется важным предупредить вас о менее явных последствиях сексуального расколдовы- вания. Поэтому каждый из нас не может просто ограничиться отказом от участия в секс-индустрии. Этого мало, и это еще не дает нам права себя похвалить.
Я уже дала понять, что не считаю возможным этичное потребление порно, и то же самое относится к проституции. Но, чтобы перестать видеть в людях товары, нужно пойти еще дальше — нужно поставить под вопрос «расколдованные» представления о сексе.
Статейные заголовки наподобие «8 полезных советов о сексе от секс-работников» и «5 неочевидных советов от профессионального секс-работника» воспроизводят точку зрения на секс, которая, к сожалению, становится все более распространенной.
Секс-работники становятся источником советов о сексе только тогда, когда культура начинает считать секс набором навыков, которые не зависят от конкретных отношений, а хороший секс — не знаком близости с человеком, а вопросом правильной техники. В этих координатах секс — это то, что один человек делает другому, а не то, чем они занимаются вместе. Эмоции угасают, остается только клиентская логика.
Мы должны изо всех сил сопротивляться этой логике. Иначе, если мы будем делать вид, что в сексе нет ничего особенного, последствия будут самым мрачными. Если секс не заслуживает своей отдельной моральной категории, то почему мы должны считать аморальными проступками сексуальный харассмент или изнасилование?
Если мы считаем, что секс — это просто услуга, которую можно свободно покупать и продавать, то нам нечего возразить инцелам, требующим его «перераспределения», и военным чиновникам, запрашивающим «удобства» для армейских нужд. Если мы молча принимаем тот факт, что «секс хорошо продается», то мы не вправе жаловаться на покрытие каждого сантиметра публичных пространств гиперсексуальными изображениями, а пролистывание потенциальных сексуальных партнеров становится совершенно неотличимым от поиска любого другого товара. Уравнение «люди — это товары» разъедает все на своем пути.
Приобрести книгу можно здесь: