Курьёз – иначе не назовёшь, что получилось с одним пожилым должностным лицом, героем моей статьи. Что называется, нарочно не придумаешь. Получила задание написать о чиновнике. Типа один рабочий день госслужащего такого-то с фотками. На полосу! Это тебе не заметка на четверть колонки, поработать много надо. С шести утра рядом. Утром пробежка, работа в кабинете, совещание, приём посетителей, ну так до вечера. И это всё о нём, типа того. Какой пил кофе, что говорил, что делал… Ожидалась большая публикация. Думаю, это заказ был. Пока готовила снимки, писала текст, чиновник этот проворовался, неожиданно попался на взятке. Статью готовую отложили. Мне труда моего жалко, а что сделаешь. Суд и прочие дела. Кстати, суд был закрытым, высокая должность накладывала некоторое табу, общественности необязательно знать о судьбе отдельных лиц, думаю, тайну не открыла, все знают. Поступило новое задание, сделать на основе моего материала разоблачительную статью или фельетон, используя фотографии, их реально было много. Сидела, переписывала, используя юридические документы и доказательную базу обвинения. Сложно быстро менять мнение и слова. То – хвалила, а теперь требовалось ругать. Хотела отказаться, но редактор был лаконичен. Ты в теме… кто лучше расскажет. Прошло время. А чиновник от стыда или от угрызений совести взял и умер. В связи с этим, мой материал до публикации снова не дожил, лёг, что называется, в стол навечно. Потерянное время. Дело решено было опять же «замять», что уж там, ворошить теперь… Опять обратились ко мне. Я ведь в теме… Надо написать некролог. Так сказали. Вот получается из текста, аккурат на полосу, работы реально много, переписанной, редактированной, опубликовано всего три «сухих» строчки некролога и фотка. Сидит чиновник за столом. Руки перед собой держит. Вспомнилась хвалебная статья о совсем другом руководителе. «Поют дифирамбы» этому товарищу, какой он молодец, как умеет работать… А заголовок – «Мы не сидим сложа руки». Под заголовком фотография этого руководителя крупно, как раз сидит в кабинете в кожаном кресле и руки сложил перед собой. Нарочно не придумаешь.