Мир явно стоит на пороге самых значительных изменений во внешнеторговых расчетах и формировании золотовалютных резервов государств со времен Второй мировой войны. Абсолютная гегемония доллара уходит в прошлое. Но это не значит, что в обозримом будущем его место займет какая-то другая валюта.
«В мире происходит постепенный отказ от доллара как резервной валюты, но альтернативы американской валюте в ближайшее время не будет», — заявила на мероприятии аналитического Института Милкена в Вашингтоне директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристалина Георгиева. Если ранее на доллар приходилось порядка 70% мировых резервов, то сейчас чуть меньше 60%, отметила она в подтверждение своего тезиса.
По словам Георгиевой, основную конкуренцию доллару составляет и будет составлять евро. При этом постепенная дедолларизация мировой экономики не вызывает опасений у МВФ, поскольку надежность американской валюты и крепость финансового рынка США кажутся руководству фонда несомненными.
В феврале 2023 года американский экономист Нуриэль Рубини, ставший всемирно известным после наиболее точного прогноза сроков и масштабов глобального финансового кризиса 2007-2008 годов, также предупредил о вероятном «закате» доллара США как основной резервной валюты в течение следующего десятилетия. Главная причина — усиливающееся глобальное политическое соперничество между Соединенными Штатами и Китаем.
Хотя сценарий дальнейшего падения доли доллара в резервах национальных банков государств и во внешнеторговых расчетах выглядит вполне реальным, это не значит, что место американской валюты займут юань или евро.
У европейской валюты для доминирующей роли в мировой торговле и валютных резервах других государств недостаточно масштаба экономики: совокупный ВВП стран Евросоюза по объему все равно уступает американскому и даже китайскому. И нет никаких предпосылок, что догонит. У китайской валюты для такого доминирования явно не хватает экономической свободы. Тот же Рубини совершенно резонно отметил, что юань не станет заменой доллару, если китайские власти не пойдут на поэтапную отмену контроля за движением капитала, а обменный курс китайской валюты не станет более гибким. Сейчас курс юаня почти назначается китайскими властями. Либерализация Китая, в том числе политическая, сейчас не кажется вероятной. Скорее Китай движется в противоположном направлении.
Поэтому надежды части российской элиты на скорую «смерть» доллара или на возможность полностью эффективно заменить его в российских резервах тем же юанем не кажутся слишком разумными.
Да, нынешняя мировая система расчетов во внешней торговле и формирования валютных резервов, сложившаяся почти 80 лет назад в конце Второй мировой войны и ставшая одним из важнейших ее результатов, будет существенно меняться. Но вряд ли в обозримом будущем мы увидим, что какая-то валюта будет доминировать в той же степени, в какой это делал доллар во второй половине ХХ — первой четверти ХХI века. Скорее нам придется иметь дело с более разнообразной, пестрой, диверсифицированной системой внешнеторговых расчетов и мировых валют.
Юань, евро, британский фунт, в более отдаленной перспективе индийская рупия (Индия теперь официально мировой лидер по численности населения) могут начать «откусывать» у доллара часть рынка глобальных расчетов и резервных валют. Но никакая валюта не будет гарантированно «сильнее» доллара на горизонте ближайших двух-трех десятилетий.
У рубля в силу масштабов и ближайших перспектив отечественной экономики, а также места России в глобальных политических раскладах пока нет шансов на роль важной мировой валюты. Но нам важно укреплять собственную экономику и при малейшей возможности отменять валютные ограничения, чтобы рубль стал привлекательной валютой для расчетов хотя бы с теми нашими партнерами, которые готовы отказываться во взаимной торговле от доллара.
Очень важно понимать, что сила любой национальной валюты в современном мире точно не будет напрямую зависеть от «физической» силы государства, от его военной мощи. Сила валюты определяется уровнем экономического развития страны, доверия к ней других государств, степенью свободы валютного регулирования, надежностью и размерами национального финансового рынка. То есть, хотя мировая финансовая система на наших глазах серьезно меняется, принципы, на которых одни валюты будут привлекательнее, чем другие, скорее всего, останутся прежними. И да, новая глобальная система расчетов и резервных валют опять станет результатом новой мировой войны.