5 мая свой профессиональный праздник отмечают представители очень редкой специальности — водолазы. Но какие ассоциации «рисует» ваше воображение при этом слове? Наверняка что-то загадочное и даже романтичное. Обо всех тонкостях профессии, о том, как тренируются водолазы, что они чувствуют при погружении на глубину, нам поведали Газинур Шамилевич Хайруллин — начальник поисково-спасательного подразделения водолазных работ Южно-Сибирского поисково-спасательного отряда МЧС России, и Александр Владимирович Барковский — спасатель I класса, водолаз.
— Для начала расскажите, как вы пришли в эту профессию?
Газинур: — В основном водолазы — из числа тех, кто занимался туризмом. Сначала мы стали спасателями, потом уже и водолазами. Это абсолютно личное желание и осознание того, что подходим по физическим и психологическим данным, потому что водолазом может стать далеко не каждый. Ведь водолазные работы проходят в агрессивной среде, и не все люди могут подойти по состоянию здоровья или в соответствии с другими особенностями. Вообще у спасателя должно быть несколько профессий, и все спасатели делятся по классам, самый высший — первый, сейчас такой спасатель должен освоить четыре профессии. Поэтому у каждого спасателя есть своя «профессиональная линия»: спелеолог, альпинист или же водолаз.
Александр: — Да, сначала мы занимались туризмом, потом, поняв, что хотим спасать людей и подходим по физическим данным, обучились на спасателей. Газинур пришел в наше подразделение уже получив специальность водолаза, остальные уже определялись здесь, на месте. Когда наше подразделение начало расширяться и мы получили необходимое оборудование, появились и желающие занять эту сферу деятельности.
— Как проходит подготовка водолазов?
Газинур: — Первоначальное обучение проводится в специализированных учебных заведениях, например в Воронежской школе. Для того, чтобы туда попасть, нужно достигнуть восемнадцати лет и пройти специальное медицинское освидетельствование. Потом в течение одного-двух месяцев человек там обучается и определяется, хочет ли он быть водолазом и сможет ли им стать.
Александр: — Мы должны постоянно поддерживать свою квалификацию, и чтобы она сохранилась, набрать определенное количество часов нахождения под водой в год. Одними работами их набрать не получается, поэтому регулярно тренируемся. Также регулярные тренировки помогают поддерживать себя в форме.
— Из чего состоит водолазное снаряжение, и сколько оно весит?
Газинур: — Есть три вида водолазного снаряжения: легкое, среднее и тяжелое. В основном мы занимаемся поисково-спасательными работами, а именно — ищем людей, терпящих бедствие на воде и под водой, и работаем в легком снаряжении. А при аварийно-спасательных работах используем тяжелое, вентилируемое снаряжение.
Александр: — Но все снаряжение устроено по одному и тому же принципу: костюм, изолирующий от воды, маска и баллон с тем же воздухом, которым мы дышим и на поверхности. Там не кислород, как принято считать, там такой же воздух, но под давлением.
— На какую глубину может опуститься водолаз?
Александр: — Это очень индивидуальный момент. Многое ограничено нашей физиологией. Считается, что на глубине до 40 метров мы можем «ходить» на воздухе.
Газинур: — Вообще, на нашей службе допускаются погружения на глубину до 60 метров. Но все же к каждому водолазу индивидуальный подход — в зависимости от его медицинских показателей. Если физиологические особенности позволяют, то человек работает на глубине до 60 метров, если нет, то до 20–40 метров. В нашем подразделении водолазы работают на глубине до 60 метров.
— Что вы чувствуете во время нахождения под водой?
Газинур: — Под водой наше восприятие сосредотачивается на ожидании. Во-первых, на ожидании того, сможем ли мы на ощупь найти тело утонувшего или нет. Во-вторых, на ожидании чего-то неопределенного, потому что водоемы загрязненные, и неизвестно, на что в них можно напороться. У нас нет большого количества времени на раздумья, нужно действовать быстро, иначе водолаза охватит панический страх, а это основная опасность, потому что времени на спасение из-под воды — 2–3 минуты, и каждая секунда на счету.
Александр: — Да, под водой сильно меняется восприятие и крайне ограниченная видимость. Опускаясь под воду, хорошо, если ты видишь, что находится в метре перед тобой, но в основном видимость составляет 50 сантиметров. Бывает, что погружаешься и не видишь совершенно ничего, двигаешься исключительно на ощупь. Это всегда ощущение невесомости, неопределенности, и что пространство вокруг тебя просто схлопнулось. Также идет очень близкий контакт с телом утонувшего, потому что на поверхности без необходимости к нему подходить не станешь, а изпод воды необходимо вытащить.
— Бывали ли форс-мажорные ситуации во время погружения?
Газинур: — Конечно, такие ситуации случаются. Бывает, что водолаз запутывается в снаряжении под водой. Со мной случалось, что снаряжение под водой «отказывало» или терялся «сигнальный конец». Всевозможные ситуации, которые могут возникнуть, мы прорабатываем во время тренировок и уже знаем, когда и что нужно предпринять.
Александр: — Мы работаем в загрязненных водах, поэтому бывает такое — на что-то натыкаемся, или веревка может на чтонибудь намотаться. В таких ситуациях надо придерживаться определенных правил и подать специальный сигнал, тогда на помощь приходит другой водолаз и помогает выбраться. Помимо постоянных тренировок мы изучаем опыт наших коллег, набираемся опыта, анализируем, думаем о том, как бы поступили в той или иной ситуации.
— Чем отличается водолаз от дайвера?
Александр: — Дайверы всегда идут парами и работают в чистых водах. Мы же всегда используем «сигнальный конец», он же веревка, или шланг, который выполняет ту же функцию, и работаем в загрязненных водах. Один из нас погружается, а другой остается на поверхности и контролирует обстановку.
— Какие вы можете выделить достоинства и недостатки своей профессии?
Александр: — Что касается недостатков, то это всегда огромный риск, но мы прекрасно осознаем, на что идем. Физиологических необратимых процессов очень много, так же как и профессиональных болезней. Плюсы — это гордость, что мы выполнили какое-нибудь задание. Также финансовый момент никто не отменял, за водолазные работы нам доплачивают.
Газинур: — Один из плюсов — это романтика, гордость. В основном водолазы — коллектив энтузиастов, потому что зарплата у нас не самая большая, но есть определенные выплаты. Также, если это можно назвать плюсом, водолаз имеет право выйти на пенсию после 15 лет работы.
— Вне работы, когда вы отдыхаете на водном объекте, издержки профессии дают о себе знать?
Газинур: — Когда нас зовут отдыхать на природу, мы не испытываем восторга, ведь все это уже приедается. Вообще отдыхать на водоемах не очень хочется.
Александр: — Купаться мы не ходим. На водоемах постоянно наблюдаем за обстановкой. Лично я не раз сталкивался с ситуацией, когда приходилось поднимать детей из воды, которые неосторожно плавали в надувном круге. Это психологически тяжелее, к этому не привыкнешь. Вообще я бы их запретил: круги не удерживают ребенка над водой, как те же нарукавники, стоит ребенку просто отпустить руки, как он тут же может утонуть. Также надувные круги ослабляют бдительность родителей и самих детей, создавая ложное ощущение безопасности. Родители могут отвернуться, а дети, почувствовав, что им ничего не угрожает, начинают баловаться, и далеко не всегда можно успеть на помощь.
— Как к профессии водолаза относятся ваши близкие?
Газинур: — Поначалу считают ее героической, а потом просто уже привыкают. Когда куда-то уезжаешь, ждут, волнуются.
Александр: — Это такая же профессия, просто немного опасней. Зарплату приносишь, содержишь семью. Близкие уже привыкли, всегда в нас верят, надеются, что справимся.
И в заключение. Их проводник — «сигнальный конец», их главное «оружие» — внимательность и сосредоточенность, их главный «враг» — время. Профессия водолаза полна опасностей, но сами специалисты не «теряют голову» в стрессовых ситуациях. Водолазы чем-то похожи на супергероев, но они не становятся героями творческих проектов. Сами водолазы совершенно не суровые, а очень открытые, добрые и немного стеснительные люди с большим сердцем и огромным запасом отваги.
Кристина ВОРОНИНА,
студентка ХГУ им. Н.Ф. Катанова
Фото автора