«В связи с усилением ветра до ураганного, ожидается увеличение крена на правый борт, материально ответственным лицам закрепить имущество по штормовому. Иллюминаторы по верхней и нижней палубам закрыть на продержки. Во избежание простудных заболеваний все двери наружного контура держать закрытыми.
Судовое время 19 часов 30 минут, экипажу и курсантам ужинать…».
«Крузенштерн» не шёл – летел, как большая белоснежная птица, под всеми парусами, каждым часом «съедая» то расстояние, что разделяло его и авангард гонки, который до сих пор пытался поймать обвисшими своими парусами хоть какой-нибудь ветерок в обширной штилевой зоне.
Обычная, ежедневная тяжёлая работа на палубе и на камбузе, на вантах и реях, в жилых кубриках и учебных классах…. Обычная работа…, но каждый кадет, матрос, боцман или офицер как никогда вкладывали в неё все свои силы и всю свою душу – «Крузенштерн» должен победить. Несмотря ни на что, вопреки всему - но благодаря закону высших категорий, который утверждает, что сила – в правде. А правда на их стороне. Это они откликнулись на беду, это они вышли из гонки, чтобы спасти человека, это их теперь несёт попутный ветер со скоростью в пятнадцать узлов к финишному створу в Ла-Манше….
Расправлены вымпелы гордо.
Не жди меня скоро, жена,-
Опять закипает у борта
Крутого посола волна.
Под северным солнцем неверным,
Под южных небес синевой -
Всегда паруса "Крузенштерна"
Шумят над моей головой.
(А. Городницкий)
«…8 августа 2000 года «Крузенштерн» вновь вышел на первое место среди судов класса «А», даже без учёта времени, затраченного на спасение польской практикантки с баркентины «Погория», а спустя 20 дней после старта, 13 августа в 17 часов 12 минут и 16 секунд, российский парусник пересёк условную черту в створе маяка Сент-Катеринс острова Уайт в Английском канале. Серия гонок регаты «Tall Ships 2000» была завершена…».
«The Times».
- Геннадий Васильевич, есть пересечение финишной черты. – Отрапортовал старший штурман, еле сдерживая рвущиеся наружу чувства. – Давай, Васильевич….
Коломенский, с нетерпением ожидавший рапорта, вдохнул полной грудью, расправил плечи и нажал, наконец, кнопку тифона, равного которому не было ни на одном паруснике. Мощный гудок пронёсся над водами пролива, ударил в английский берег и, вернувшись, победным эхом повис на парусах.
- Ох, Сергей Владимирович, беги…. – Широко улыбнувшись посоветовал штурману Коломенский, но никуда тот убежать не успел. Десятки рук старших офицеров парусника, которые собрались на капитанском мостике в ожидании торжественной минуты, подхватили его и подбросили в воздух:
- Гип, гип, ура!
Взревел из всех динамиков «Queen» - «Мы чемпионы». Курсанты, выбежавшие к первой грот мачте, традиционному месту всех построений, и увидевшие, как беснуется мостик, вытащили из штурманской рубки своего товарища, которому посчастливилось стоять дублёром вахтенного помощника капитана при пересечении финишной черты, и тоже стали его качать. А когда голос Фредди Меркьюри стих, вся команда, не сговариваясь, грянула «День Победы» …. Который со слезами…, на глазах….
Единственным человеком, который не оценил победу команды барка «Крузенштерн» в регате тысячелетия, был капитан польского фрегата «Дар молодёжи». Того самого, что не откликнулся на призыв о помощи своих соплеменников и занял текущее первое место после того, как «Крузенштерн» снялся с гонки. То ли координаты точки возвращения российского барка в соревнование он счёл неточными, то ли ещё что-то…, история об этом умалчивает, но спустя несколько дней по окончании регаты, он подал в суд на русскую команду с просьбой аннулировать их победу. Суд жалобу отклонил….
Как же звали этого «замечательного» польского капитана…? Порыться в архивах – найти можно, наверное. Только я этого делать не буду. А зачем? Бог ему судья….
«Что главное в море? Человеческий фактор. Когда человек остаётся, прежде всего, человеком…».
Г. В. Коломенский.