Женщина такое тонкое и совестливое создание, что начинает жалеть мужа уже за несколько дней до своей измены.
Пока существуют мужчины и женщины, такое явление, как измена будет с ними случаться. Не только мужья, но и некоторые жёны, решаются проветриться на стороне. Я расскажу вам несколько, не типичных историй о неверных супружницах. Первую - "Демоническая натура," вы уже прочитали. Настал черёд второй - тоже от мамы моей.
Читайте, пожалуйста, вторую историю о неверной жене.
В середине девяностых годов, моя мама - пенсионерка, устроилась вахтёром на круглогодичную турбазу отдыха. Никаких домиков - полноценный трёхэтажный корпус, приличные номера до четырёх человек. Столовая с выбором блюд, дискотека по вечерам.
Бильярдная и есть, где фигуру прокачать. Вокруг лес, рядышком Волга. В остальном, полная неразбериха. Никаких отдыхающих по профсоюзным путёвкам, чёткого графика заездов, часа наступления тишины. Заезжай с кем хочешь, ходи пьяным, не просыхая. И ничего, если даже с оружием.
Да, братки там постоянно кантовались. Впрочем, не задевая тех, кто "не при делах" и с пониманием, кто на турбазе главный. Повседневно - не директор, как вы могли бы подумать. Администраторы - вот первые лица для отдыхающих, кем бы они ни были.
Работа шла суточными сменами, поэтому их, как и многих других сотрудников, наблюдалось несколько. Нам будет интересна администратор Валентина - с ней моя мама не только в один график попала, но и сдружилась. Валя умела взять правильный тон, сгладить назревающий псих, предупредить разорение имущества.
Ей подчинялись и уважали. Сама Валентина про свой "пост" говорила: "Администратор такого улья, как наш, вровень с дрессировщиком тигров. Не догнёшь - сожрут, перегнёшь - сожрут. Вот и хожу - в одной руке кнут, в другой - пряник." Разумеется, такое положение дел, определялось тревожным, без тормозов временем.
И хотя Валентине подходило к пятидесяти, отчество её где-то потерялось. Женщина крупной красоты, она производила магическое впечатление на отдыхающих. Кареглазая, черноволосая, с лёгкой смуглотой. Выразительные брови и такой формы губы, какую сегодня многие пытаются бездарно создать. Яркая, да ещё макияж умелый.
Свою упругую полноту несла легко и стремительно, стуча каблучками, а не шаркая чуть ли не домашней обувью, как многие "простые" сотрудницы. Вот такая Валентина была. Всем администраторам администратор! В любовницы её вроде не приглашали, но на комплименты мужики не скупились.
И даже, какой-то крутой бандюган, ей вздохнул вслед: "Эх, побывать бы мне в её юности!" Но это легенда. А юность у Вали, конечно, была. Как и парень любимый с редким именем Феликс. Симпатичный, серьёзный, на два года постарше. Она десятый заканчивала, а он в техникуме учился.
На самом деле, мучила его мечта стать военным. И хоть Валю любил и уже представил родителям, как будущую невесту, оставив учёбу, подал документы в военное авиационно - техническое училище. А оно - в Воронеже! К великому расстройству Вали, Феликса приняли.
К концу первого года учёбы, он уговаривал девушку пожениться, но батя Вали восстал:
"Что это за брак такой - в разных городах столько лет жить? Заканчивай техникум, письма пиши. Не затухнет любовь - поженитесь. Но за четыре года воды утечёт много."
Мудрость родительская редко обманывается. Военное училище учреждение строгое и закрытое, но и в нём случаются вечера отдыха. Тогда приходят нарядные девушки, дразня курсантов красотой и улыбками. Одна среди них, заявлялась "на Феликса."
Сама приглашала на медленный танец, в разговор втягивала. Не дурна была и ему льстило, конечно. Навязала "дружеское свидание" с походом в кино. Увольнительные хочется проводить интересно, а не шатаясь по городу. Сходили в кино. Феликс не скрыл, что есть любимая девушка.
Но это, заинтересованную девчонку, не остановило. Старалась понравиться, к себе домой приглашала, когда родителей не было. А Феликс тоже не железный. И отказ Вали расписаться, задевал очень. Случилось, неразумное, торопливо, без предохранения.
Потом она, зарёванная, вызвала виновника через дежурного. Феликс сразу понял: "Попался!" Главное - девчонка-то не шалава. Глупая и не особенно гордая. Смотрит влюблёнными глазами и трясётся, понимая, что вся в его руках. В ближайшую увольнительную, Феликс стоял перед её родителями и просил руки дочери.
Вале уязвлённое самолюбие помогло. И коленопреклонённое чувство Василия, студента её же, строительного техникума, но вечерника. Парень был старше и уже в армии отслужил, что было важно. Валентина больше не хотела ждать. Всё и сразу!
После свадьбы зажили у свёкров, в просторном частном доме и мыслей отделиться, никогда у Вали не возникало. После техникума взяли её чертёжницей в ОГК. Муж на стройке работал, доучивался. Родилась дочка, за ней сынок. Если бы не Васино увлечение алкоголем, Валя считала бы брак удачным.
Он работал, как вол, стараясь для жены, детей, родителей. Не был скандальным. В первые годы это была лёгкая стадия опьянения и отговорки, которым Валя доверяла: "С устатку. Для согрева. Пятница. Просто такое настроение." К тому же, уважаемая ею свекровь, тоже не настораживалась.
Лет через пять, пошли запои. Какое-то время, на работе Василия прикрывали, "понимали" и воспитывали. "Опустили до штукатура,"- как он говорил. Наконец, вылетел пробкой и стал летуном. Больше пропивал, чем зарабатывал. Изрядно пьяный, Вася не балагурил, не шутил с детьми, а сваливался мешком на кровать.
Чтоб проспать на очередную работу. Забили мать с женой в колокола, да поздно. А может, и раньше бесполезно было. Отправляли к наркологу, кодировали. Не надолго хватало. Валя, уже нормировщица, подрабатывала уборщицей. Несколько раз объявляла о разводе, но так и не пошла до конца.
Умерли свёкры. Дети Василия и Валентины выросли, создали семьи. И вот она попала в администраторы. Муж оставался тихим пьяницей. По хозяйству двигался, но зарабатывал мало - какая зарплата у сторожа? Перед коллегами Валя хорохорилась, изображая, что живёт не хуже других.
А от мамы моей не скрывала, что терпение стало её привычкой и в Василии она видит не мужа, а спившегося родственника, которого жалостливая бабья натура не позволяет забросить совсем.
Быть может, она воспоминаниями призвала Феликса - свою первую любовь?
Однажды он объявился на турбазе. Чуть полноватый, с тронутыми сединой волосами. Представительный. Приехал целенаправленно - повидать Валентину. С военной службой мужчина расстался несколько лет назад - по рапорту. Его жена нуждалась в уходе и Феликс повёл себя по мужски.
Даже купил домик в деревне - в родной области, продав квартиру от МО. Свежий воздух ободрил жену, но не спас. Единственная дочь давно жила в Белоруссии - не замужняя, бездетная. Называла себя феминисткой, но отец подозревал в ней несчастливую бабу.
Нестерпимо захотел встречи с юностью - Валей. Вышел в городе на цепочку, когда-то общих знакомых и узнал, где Валентина работает. Из деревни, на автомобиле, семь вёрст не крюк. Их первая встреча прошла коротко и прохладно. Валентина не понимала желания Феликса повидаться.
А он купил курсовку на две недели и начал Валю к себе "приручать." Наверное, это не особенно сложно, когда душу женщины штормит и ей одиноко. Между ними завязался осторожный роман. Не на турбазе, а когда мужчина свой отдых закончил.
Ничего сложного - сел в автомобиль и прибыл на место встречи в выходной Валентины. Уезжали за город - придорожных мотелей с кафешками пруд пруди. Свидания происходили не часто. Оба занятые люди, да и возраст бешеным страстям не способствовал.
Зато успевали соскучиться и наговориться, нацеловаться не могли. "Настоящий полковник!" - выражала Валя своё отношение к Феликсу. Избитая фраза, но не из её уст. Тем более, он и был полковником. Получал пенсию и учился разводить пчёл.
Феликсу была противна канитель, которую они развели с Валей. Требовал развестись с мужем и переехать к нему. Расписывал, как они заживут, обещая обеспеченную и медовую жизнь во всех смыслах. Другая бы потёрла ладошки и пошла укладывать чемодан, поскольку назрело и перезрело. Но не эта женщина.
Валентина и Василий были родителями к которым, сын и дочь, любили приезжать вместе со своими детьми и супругами. Обещали, что чуть внуки подрастут - будут оставаться с ночевой у дедушки с бабушкой. Спокойный, приветливый нрав отца не позволял им видеть в нём алкаша - так, выпивающий.
Руки золотые. Вон, беседку соорудил, резную. А стряпню матери брат и сестра обожали. Родительский дом оставался для обоих неким тылом. И вот этим Валентина дорожила, сомневаясь, что дети примут некого "дядю Феликса из деревни."
Кем она станет в их глазах - немолодой мамкой, бросившей их отца ради любовника?!
Валентину, от таких мыслей, кидало в пот. Дом свёкров давно считала своим и была в нём хозяйкой. Всякая вещь на том месте стояла, которое ей Валя определила. А у Феликса привыкать придётся. Свиданка раз в месяц - одно, а совместное хозяйствование совершенно другое. И пчёл боялась.
Её доводы раздражали Феликса. Печалиться о мнении взрослых деток, считал глупостью. Вон, его дочь раз в месяц не звонит, и мир не рушится. Стал реже приезжать, хмурый. Наконец, сказал, что устал приходить в пустой дом, обедать один. Душа просит хозяйку, близкого человека. На ответное молчание Вали, кивнул:
"Мне всё понятно. Сначала я женился от неловкости. Теперь ты, из-за неё, в своём котелке остаёшься."
В другой, последний раз, их встреча вышла короткой. Феликс сказал, что начал устраиваться с хорошей женщиной из деревни. Горечь и облегчение перемешались в Вале, не помешав искренне ответить, что так правильно для них обоих. Он высадил её неподалёку от дома. Расстались без прощального поцелуя.
Вот такое про себя доверила Валентина маме моей - своей подруге. Совета она никогда не спрашивала - свой разум слушала. Мама моя женщина строгих правил, но в отношении себя. Обстоятельства других, умеет просеивать. И за одно и то же может, как осудить так и пожалеть или оправдать. Валентину жалела и понимала.
Некоторое время спустя, с турбазы она уволилась - они с отчимом город на посёлок сменили. С Валентиной приятельство сохранилось. Больше телефонное, но и в гостях друг у друга бывали. Мама восхищалась:
"У Валюшки, кажется, даже в саду каждый листочек протёрт и поцелован! Всегда богатый урожай. Накрутит, наварит варенья, салатов, каких у других не попробуешь. На три семьи - сыну, дочке и себе. Раньше и для родителей старалась, но теперь все на кладбище. А готовит как! Постельное бельё подкрахмаливает. Сумасшедшая хозяйка! И всё так же на неё приятно смотреть. Особенная женщина."
Про мужа подруги, Василия, мама говорила, что вот так плюнуть и растереть нельзя. Видно, что человек пьющий. Но выбрит, одет чисто. Обаяние сохранил. Мужские дела разумеет. На задания жены с готовностью откликается. Когда трезв или под лёгким хмельком.
В состоянии мешка с картошкой, разумеется, нет. В общем, объяснима и любовь детей к отцу, и почему внуки ластятся к дедушке, и почему Валя в "медовую" жизнь не решилась уйти. Ладно. Всё ничего, но годы спешили. И уже Василий с Валентиной приняли пенсию по-настоящему.
Ему до семидесяти оставался год, когда открылось, что печень пропил. Он давно на лекарствах держался, в больнице капельницы курсами получал. Диетпитание - забота жены. Бросил пить. Но уж здоровым было не стать. Постепенно, кровать его прибрала. Почти не вставал.
И вот Василий лежал на белых подушках. Валентина протирала пол, чтоб мужу легче дышалось. И тут он спросил: "А что за человек был, Валя, с которым ты мне изменяла?" Онемела. На кровать присела. Надо бы отговориться, а неожиданность не дала.
Чуть слышно выговорила: "Полковник." Василий, смотревший в потолок, перевёл на Валю глаза: "Ну это ничего. Достойно тебя. А что ж не ушла?" Искрений порыв кинул жену к мужу поближе. Пригладила волосы, коснулась впавшей щеки. Выдохнула: "Да потому, что ты мой генерал, Васенька!"
Василий закрыл глаза. Лицо зарозовело. Скатилась скупая слеза. Прошептал: "Святая ты женщина, Валя. Прости меня дурака." Больше тема не поднималась, но стыд долго жёг Валентину. В тот же год Васи не стало. Последние дни он провёл в окружении жены, дочки и сына. Смотрел с грустной улыбкой и наказывал почитать мать.
Неплохой человек, не сумевший перебороть свою слабость. А свою, ту, давнюю, по имени Феликс, Валентина не лелеет памятью. Она ей не дорога. Встреча с первой любовью, осветила то, что для неё важнее - семью, дом. И, заодно, Васю. Потому и не ушла, мёд ложками есть.
Так теперь чувствует Валентина. А ею восьмой десяток разменен. Согревают внуки, детьми не забыта. С зятем и невесткой - терпимые отношения. Зиму Валя пережидает, а с первым грачом желание пожить в ней обостряется.
Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь. Лина