Частичная мобилизация, объявленная в сентябре, вызвала тектонические общественные сдвиги. Во-первых, около миллиона человек предпочли сбежать из страны. Во-вторых, призыв под ружьё оставшихся вызывает серьёзные трудности у бизнеса. Причём это не первая проблема – ещё раньше возникли трудности, связанные с отказами оборудования и нехваткой запчастей.
В лучшем случае их можно купить у несертифицированных производителей, в худших приходится разбирать уже установленные станки. Однако тут как раз начинаются трудности, ведь инженера, способного проделать такую штуку, могут забрать (это не говоря уже о том, что в один прекрасный момент поломается то, что ремонту уже не подлежит.
А иранские, китайские и южнокорейские запчасти мало того что идут очень долго, так ещё и обходятся в весьма солидные деньги, которых у нашего царства-государства скоро не будет, а у частного бизнеса нет и сегодня).
Если мы возьмём для примера любую организацию, работающую в промышленности или науки, то сходу можно обратить внимание на такие вещи:
- Высшее образование с военной кафедрой или службой на срочке;
- Возраст около 35–45 лет;
- Преимущественно мужчины.
То есть если в первую волну попадут процентов 20, то во вторую (если она будет) к ним без труда добавится ещё столько же, если не в два раза больше. Соответственно, выпуск готовой продукции сокращается на четверть, а может и упасть до нуля, если военкомы заберут кого-нибудь незаменимого. Лишних людей ведь на заводах нет, а обладающие высокой квалификацией кадры, как правило, ценятся куда больше простых управленцев.
В общем, незаменимые люди есть, их готовили годами, жёстко отсеивая негодных и ненадёжных людей.
Чем это обернётся? Прекращением выпуска готовой продукции? Единственное, что может предотвратить проблемы с производством, это бронь, но не персональная, а корпоративная, касающаяся всех сотрудников предприятия. Это, в общем, логично.
В некоторых субъектах военные комиссариаты могут входить в положение бизнеса и останавливать мобилизацию конкретных кадров, но в целом весь процесс остаётся неотвратимым, а диалог с федеральными органами исполнительной власти как таковой отсутствует. При этом власти понять можно: опыта подобных действий у них не было с 40-х, когда проводилась мобилизация в последний раз. Брони имеются, но они формируются не по отраслевому, а по профессиональному признаку, игнорируя то, что призыв одного ценного специалиста может остановить целый завод.
Дистанционка и перемены
Трудности у офисных сотрудников начались уже в феврале, когда зарубежный бизнес стал массово убегать из страны. В итоге многим пришлось сокращать персонал, не говоря уже о серьёзном эмоциональном давлении на кадры, в основном ориентированные на европейский выбор и мирную политику.
Поэтому многие IT-офисы, редакции СМИ и сервисные организации опустели. После сентября персонал разбежался почти полностью, многие работают на дистанционке, к чему руководители, уехавшие ещё весной, оказались вполне готовы.
Для этого бизнеса процесс релокации чаще всего необратим; перебравшись за границу, люди крайне редко задумываются о возврате в страну, поскольку не верят, что нынешние власти изменят. Проходит небольшое время, и «новые казахи, армяне и грузины», забывая про российский рынок, начинают поставлять свою продукцию в Европы или Китай.
Прагматически при этом логично как раз наоборот наращивать экспорт продукции в Россию, ведь с уходом множества импортных брендов на рынке одежды, обуви и многих других товаров открылись колоссальные ниши.
С другой стороны, в текстильной и лёгкой промышленности, IT и консалтинге в основном целятся в коллаборацию, а это значит, что уход брендов для таких фирм означает не новые возможности, а снижение конкуренции и трудности с участием в больших совместных проектах (самостоятельно инвестировать, не хеджируя риски, наш бизнес пока не любит).
Изменение структуры спроса
Клиентам тоже сейчас непросто: люди занимаются спасением себя или родственников мужского пола от рисков, пришедших со стороны и совершенно чуждых. В регионах настроения менее очевидны, а в Москве, Петербурге, отчасти Казани и Екатеринбурге с Новосибирском людям очевидно не до салонов красоты, покупки дизайнерской мебели или консультирования у психолога.
Соответственно, перестало продаваться дорогое оборудование, почти перестали покупать онлайн-курсы и т.д. Следом падает выручка, что опосредованно говорит о сокращении потребительского спроса и снижении продаж на длительный срок.
Если подобные тенденции сократятся после декабрьских и январских праздников, можно будет с уверенностью говорить о том, что заметная часть предприятий уже не сможет открыться — им будет банально нечем оплатить аренду, заработную плату сотрудников и прочие необходимые расходы, не говоря уже о капитальных вложениях.
россия,россия 2023,украина,новости россии,россия сегодня,мобилизация,бизнес,новости,новости сегодня