(зарисовка по картине)
- Вы уже завтракали, Мари? – с надеждой посмотрел на сидящую в кресле девушку Жан.
Он держал в руках высокий чёрный цилиндр и нетерпеливо постукивал ногой, не решаясь расположиться на потёртом диване. «Действовать надо быстро», — думал Жан, разглядывая белоснежное платье Мари. Горничная, приняв гостя, сообщила, что вышла в город, а несносной тётушки не было рядом.
- Завтракала?! – удивлённо посмотрела Мари на высокие старинные часы, а затем вновь на Жана. - Уже час. Впору обедать, месье.
- Вы чудо, Мари. Мне говорили, что в России другие нравы, но… Так позвольте же пригласить вас в «Фурнез» - ресторанчик в Шате. Милое место для столь юной особы. Экипаж уже подан.
- Я не могу. Тётушка больна. У неё мигрени, — поджала губы Мари и взяла со столика книгу, намереваясь читать.
- Тётушка? – вскинул брови Жан. – В Париже девушки вашего возраста вольны делать что пожелают. Эмансипе…Вы не следуете моде?
Жан отвёл глаза и ещё раз окинул комнату взглядом. Небогато убранная гостиная, такая же лживая как сидящая перед ним Мари. Поговаривали, что богатые родители сослали строптивую девчонку в Париж. Разлучили с нищим студентом и приставили к вздорной дочери немолодую тётку.
Мари отложила книгу и посмотрела в окно, выходившее на пыльную улицу. Пару шагов отделяли её от прохладного летнего ветра, идущего с Сены, и веселья дружеских застолий. Мари устремила свой взгляд вдаль, словно стараясь разглядеть спрятанный за облаками Петербург и стоящего на площади Петю в смешной скособоченной шинели.
- У нас гости, Мари? – шурша пышной юбкой вошла в комнату тётушка Татьяна Александровна. Она кивнула Жану и спросила: - Слышала, вы пригласили Мари в ресторан. Мы согласны.
Жан кивнул и растерялся. Поразить стервозную даму будет сложнее, чем юную Мари. Денег было немного. Придётся договариваться с Антуаном и просить у того взаймы. «С другой стороны, — думал он, разглядывая Татьяну Александровну, — расположив к себе тётку, я легально открою путь к состоянию Мари, а ради этого стоит стараться».
- Прекрасно, — поклонился Жан. – Жду вас внизу.
- Он предлагал вам бежать! – рассмеялась тётушка, закрыв за Жаном двери. – Ещё один прощелыга, желающий присвоить состояние жены.
- Так почему же вы согласились? – поправила Мари соломенную шляпку, выгодно оттеняющую золото её волос.
- Захотелось проучить. Посмотреть, как этот напыщенный индюк будет потеть и краснеть, разглядывая счёт. Вы видели его фрак? Взят напрокат. А перчатки? Это будет весело, Мари. Французский завтрак «на вилке» — это не чашка кофе и небольшой кусочек хлеба, белённый маслом. Французы любят поесть, Мари, и я тоже.
Экипаж простучал большими колёсами по мостовой, выкатил на грунтовую дорогу, идущую вдоль берега реки, и скрылся под тенью деревьев.
- Смею предположить, что на Лё Прокоп у вас не хватает средств? – саркастично заявила Татьяна Александровна.
- Отчего же, — принял бой Жан. – Я хотел показать Мари прекрасное место, в котором будет скучно такой даме, как вы.
- Отчего же? – покраснела тётушка.
- В силу вашего возраста, мадам, — почувствовал победу Жан и Татьяна Александровна отвернулась.
«Возраста… Мне всего тридцать», — думала она, разглядывая кружевные кроны пролетающих деревьев. Париж был её шансом. Прослывшая на Родине старой девой, Татьяна Александровна могла бы стать отличной партией тому же Жану, желавшему улучшить своё состояние.
- А вот и «Фурнез», — остановил Жан экипаж и помог дамам выйти.
- Мило, — посмотрела тётушка на компанию молодых людей, собравшихся на веранде.
Окинула взглядом стол, заставленный бутылками с вином, медовыми фруктами и мясной нарезкой. Скользнула по разношёрстной компании, в которой девушки-продавщицы запросто общались с благородными господами и остановила свой взгляд на респектабельном мужчине в котелке.
Жан здоровался с друзьями, представлял спутниц и из кожи лез, пытаясь угодить Мари, которая не обращала на него никакого внимания. Она не отрываясь смотрела на плечистого гребца, сидящего верхом на стуле, и зачарованно слушала гул его голоса. Животная сила, исходящая от загорелой кожи оголённых плеч, пленила и требовала прикосновений.
Холодный Петербург с несуразным Петей унесли волны игривой Сены. Лёгкий ветер окутал Мари бархатистым голосом гребца, закрыл от суетливого Жана. Мари прикрыла глаза и представила, как река несёт небольшую лодку, прячет её за плакучими ивами и дарит прохладные брызги, уверенно ныряющих в прохладную воду вёсел.