Не пугайтесь, но мы, сочинители, регулярно кушаем вашу жизнь. По- другому никак. Разве что всё целиком выдумывать, но надолго такой диеты не хватит, даже если ты супер-пупер креативный чувак и гений по совместительству. Придется заимствовать чужие сюжеты, а это уже не комильфо. Да и зачем?
Реальность гораздо вкуснее вымысла. Сотни и тысячи мелочей, вроде запаха, громкой музыки из пролетевшей мимо машины, случайного прикосновения. Одно мелькнуло и забылось, другое держится в голове подолгу. Становится семечком, из которого может вырасти история.
К чему я это всё? Да так, нашел сегодня открытку – прямо на улице, под ногами. Частный сектор, тротуар между оградами и мусорным контейнером. Затоптанный кусок картона, фиг знает, зачем его подобрал. Потом уже разглядел рисунок: Дед Мороз, мальчуган Новый год, поздравление с 1961-м. Шестьдесят лет назад, соответственно.
Карандашный текст из-за грязи читается плохо – какая-то Нина поздравляет с наступающим то ли «доченьку», то ли «душеньку», не разберешь. Желает всех благ ей и Коле, ждет встречи. Адреса нет – переслали в конверте или вручили лично. Никаких деталей, кроме имен, да оно и к лучшему.
Чужие письма читать не принято, но тут из-за давности лет почти как в музее. Без витрины и без музейного «руками не трогать». Чем больше разглядываешь, тем интереснее. Замечаешь, например, что дата «1961» на рукаве пацана написана тушью поверх других цифр. Мониторишь Сеть и находишь оригинал – открытка-то изначально с 1958-м годом! Ничего особенного, но семечко уже проклюнулось.
Кем они были: Нина, доченька-душенька, Коля? О чем думали в то время? Пятнадцать лет после Победы, восемь лет после смерти Сталина, разгар «оттепели». Как это всё их коснулось? Кто из них воевал, кто был в зоне оккупации, кто успел эвакуироваться? Партизанил, возможно? Видел плен, или наши лагеря, стал героем, большим начальником, или простым человеком, каких большинство?
Ничего не знаю. Только даты, только сухая фактура. Очень интересная, кстати.
Открытку напечатали в 1957-м, когда просторы над планетой уже бороздил первый искусственный спутник. Наш, советский, к зависти и досаде всего «свободного мира». Нина исправила дату в конце 1960-го. За четыре месяца до полета Гагарина. Такие вот совпадения. Вряд ли она думала о космосе, хотя… кто знает.
Если верить старым советским фильмам, всё тогда дышало патриотизмом и верой в Прогресс, народ был добрее и радостнее, страна шагала куда-то в едином порыве. Юная Гурченко в «Карнавальной ночи» уже спела про «Пять минут» и про хороших людей, которых «…у нас гораздо больше, вспомните про них».
Снимался фильм «Девять дней одного года», черно-белый, слегка наивный, с молодыми Баталовым, Смоктуновским, Лавровой. Про физиков-ядерщиков, готовых отдать жизнь за тот самый Прогресс – и за Родину тоже.
Проще, добрее, честнее. Если верить кино и ностальгическим рассказам тех, кому сейчас под семьдесят. Меня тогда еще в проекте не было, потому ощущаю лишь эхо той жизни. Щемящую тоску-занозу.
Нам досталось детство 80-х и всё дальнейшее: рваные ритмы рока, Горби с Ельциным, талоны, путаны, бандиты, «человек человеку – волк»… да сами знаете. Мы выросли без иллюзий, и в чем-то нам было проще – но генетическую память не вытравишь.
Как и тоску по той жизни, что могла бы быть, пойди История немного другим курсом.
Не знаю, что стало с Ниной, Колей и доченькой-душенькой, но старая открытка никому их них уже не нужна. Совсем чуть-чуть не доехала до мусорки. Великий Рандом изменил ее судьбу и оставил на асфальте, у меня под ногами.
Кусочек большой Истории, из которой родилась история маленькая – зато моя. Закон сохранения энергии, который действует не только в физике.
Мы едим вашу жизнь, дорогие товарищи, господа и дамы. Кушали, кушаем и намерены продолжать.
Не бойтесь, вам понравится))).