Найти в Дзене
Анатолий Ф. Туров

ТЕПЕРЬ УЖ СКОРО!

Май. Торопливый. Месяц – мальчишка. Ангел во-плоти, несущийся по весенней тропе на крылатом велосипеде. Жаден до жизни, до всех её проявлений. Всё ему и мило, и желанно. Бесстрашно доверчив. Несётся взрывами цветений. Оранжевый бисер бесчисленных одуванчиков на ликующей зелени травы, изысканные тюльпаны в палисаднике. За тюльпанами, между ними, вспыхивают таинственные фиолетовые ирисы. Всегда молчат. А в самом начале действа - дурманящая молодуха-черёмуха, узнавшая вкус весеннего поцелуя игривых ветерков. И ландыши, ландыши, ландыши… девичья невинность, хрустальный бисер росы на белоснежной чистоте цветка-колокольчика, тихо звенящего о радости жизни. А вот вваливается в мой сад пьянящая сирень, загулявшая девица. А за ней торопится калина, дородная молодая купчиха украсила себя белыми шарами цветения. А какие шумные, безудержные грозы в мае! Они бегут одна за другой, толкаются, торопятся. Ещё недавно чистое, жаркое в голубизне небо, вдруг, какая-то его часть, порой, малая, захвачен
Альфонс Муха. Весна.
Альфонс Муха. Весна.

Май. Торопливый. Месяц – мальчишка. Ангел во-плоти, несущийся по весенней тропе на крылатом велосипеде. Жаден до жизни, до всех её проявлений. Всё ему и мило, и желанно. Бесстрашно доверчив. Несётся взрывами цветений. Оранжевый бисер бесчисленных одуванчиков на ликующей зелени травы, изысканные тюльпаны в палисаднике.

За тюльпанами, между ними, вспыхивают таинственные фиолетовые ирисы. Всегда молчат.

А в самом начале действа - дурманящая молодуха-черёмуха, узнавшая вкус весеннего поцелуя игривых ветерков.

И ландыши, ландыши, ландыши… девичья невинность, хрустальный бисер росы на белоснежной чистоте цветка-колокольчика, тихо звенящего о радости жизни.

А вот вваливается в мой сад пьянящая сирень, загулявшая девица. А за ней торопится калина, дородная молодая купчиха украсила себя белыми шарами цветения.

А какие шумные, безудержные грозы в мае! Они бегут одна за другой, толкаются, торопятся. Ещё недавно чистое, жаркое в голубизне небо, вдруг, какая-то его часть, порой, малая, захвачена вмиг тёмно-синими мятущимися тучами. И вот, уже бесчисленные громы, молнии с треском беснуются, дерутся друг с другом, с тучами, прорываются на землю короткими ливнями, угрожающими потопами. Но … быстро замолкают и задёргивают занавес. Одноактный спектакль закончен.

Художник Сергей Ковальчук
Художник Сергей Ковальчук

Сухая, горячая земля лишь окроплена влагой, не напоена. Ждёт ливня, следующей грозы. Но и следующая громогласная, сверкающе-трескучая гроза лишь обещает желанный земле дождь, лукавит как заезжий лицедей с невинной девицей, экономит и силы, и время, придерживает драгоценную по весне для земли влагу для следующих торопливых розыгрышей.

Майские грозы – это не те дожди, которых ждёт крестьянин и земля. Майские грозы – это лишь обещание дождя. Желанный дождь местные крестьяне величают обложным. Он приходит неторопливо, подкрадывается без суеты. Вначале всё небо затягивается пеленой облаков. Облака ползут тихо, по-пластунски. Первые - сизые, дымчатые. Акварель по мокрому. Но постепенно небо темнеет, мрачнеет. И вот оно уже тёмно-фиолетовое, порой, почти чёрное, насупившееся, грозное. Всё небо вовлечено в грандиозный спектакль.

Какие уж тут шутки! Это вам не заигравшийся мальчишка. Это – великан и силач, всем дождям дождь, отец всех Ундин на земле. Сейчас увидим этого гиганта и его преданную супругу - Грозу.

И эта Гроза с потоками ливня опустится к самой земле. Она рвётся к земле, безудержно стремится коснуться лона нашей матери.

Да сколько же можно жить в разлуке! Долой ностальгические надрывы! Наконец-то вместе…

Гром взрывается под окнами. Раскройте окна своего дома! Он к вам рвётся! Как любовник… Впустите.

Густав Климт. Поцелуй. 1909 г.
Густав Климт. Поцелуй. 1909 г.

Молнии станут раскалывать воздух между деревьями сада. Ветви жадно устремятся в объятья безумствующей в страсти стихии. И влага, желанная влага, как заключительный музыкальный аккорд, как мистический знак, как слёзы радости при долгожданной встрече, обильно прольётся в объятья распахнувшейся земли. Земля жаждет. Ждёт. И этот дождь напоит досыта землю и всё, порождённое ею. Они нужны друг другу. Как и мы нужны друг другу. Какая жизнь в разлуке! Засуха. Петля на шее!

-4

Один обложной дождь, говорят крестьяне, это семь поливов. Семь писем вместо одного поцелуя. Касания.

Таков месяц Май. С радостным ликующим криком и эротическим визгом, несётся он бесстрашно по душистым цветущим лугам, скатывается в жаркие, созревающие земляничные яры, влетает в густые заросли цветущей акации, пьянеет от ароматов белых гроздьев, призвавших к себе на пир армию пчёл, и несётся дальше, в цветущие сады, звенящие разноголосьем певчих птиц, в светлые березняки, в тенистые дубравы, где живут горлицы и кукушки, где ястреба вьют свои гнёзда в густых ветвях больших деревьев.

Из этих родных, животворных лесов прилетают к нам на село парами большие, мудрые, чёрные вороны, гортанно переговариваются деревянными словами, парят высоко над огородами, домами, играючи кувыркаются в синеве и деловито возвращаются в тенистые леса. В тайну.

Но вот запела одна из кукушек. Ку-ку, ку-ку – тревожно напоминает о чём-то Маю одинокая вещунья. Ку-ку, ку-ку – успокаивает кукушка ликующий Май. Ку-ку, ку-ку … и замедляет свой бег ретивый конь. Падает майский занавес.

Художник Гусев Владимир Сергеевич
Художник Гусев Владимир Сергеевич

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ. ПОГОВОРИМ О ТОМ, О СЁМ.