С утра 1 мая первая рота батальона капитана Неустроева, удерживая захваченный накануне вечером выход на второй этаж и крышу Рейхстага, пробивалась дальше в северо-восточном направлении. Две другие роты начали очищать от фашистов северную часть первого этажа, чтобы захватить затем вестибюль и лестницу на второй этаж.
Батальон капитана Давыдова занимал очищенную от врага южную часть здания. При попытке спуститься в подземелье погибло пятеро наших солдат, сражённых огнём пулемёта, несколько разведчиков было ранено. Поэтому Неустроев сделал вывод, что в подземелье пока лезть не надо, а лучше держать оборону наверху, в зале, который начинался сразу же за входным вестибюлем. И при этом, разумеется, контролировать все коридоры, блокировав выход из подземелья. Тем более, что захваченный в плен немецкий офицер на допросе рассказал, что под Рейхстагом размещаются обширные помещения, связанные между собой многочисленными тоннелями и переходами, в которых укрываются большое число гитлеровских солдат и офицеров, располагающими большими запасами боеприпасов, продовольствия и воды.
С первыми лучами солнца бой разгорелся одновременно в нескольких местах. По свидетельству участников, это был особенный бой. Он начался без артподготовки, сигналов общей атаки. В данных условиях они были просто невозможны. Враг находился буквально в соседней комнате, и каждый наш взвод, каждое отделение принимали самостоятельное решение, находили наиболее эффективный способ выкурить фашистов. Сражение шло во всех закоулках, в комнатах и коридорах.
К восьми часам утра 1 мая наши солдаты, наконец, пробились к просторной лестнице, ведущей на третий этаж к входу на балкон зала заседаний в северной части здания. Теперь надо было вырваться наверх, захватить хотя бы одну комнату, зацепиться за какой-нибудь закоулок. Гитлеровцы, засевшие наверху, имели значительное преимущество. Прячась за всевозможными укрытиями и оставаясь незамеченными, они держали всю лестницу под обстрелом, им также было удобно забрасывать атакующих гранатами через межэтажные световые проёмы.
Лишь к девяти часам утра роте удалось ворваться на третий этаж, вытеснить гитлеровцев из вестибюля и начать постепенно выбивать из комнат. Два часа продолжался этот бой, местами доходивший до рукопашных схваток, в ход штыки, приклады. В течение этого времени несколько раз врывалась рота на третий этаж, но всякий раз под натиском превосходящих сил противника вынуждена была отходить на исходную позицию. Враг сопротивлялся с неистовым ожесточением, но вынужден был постепенно оставлять комнату за комнатой.
В конце концов, к 10 часам утра гитлеровцы были уничтожены, а часть из них блокирована в подвальных помещениях. Все этажи, выше цокольного, полностью оказались захваченными нашими батальонами. Приближалась развязка. Почувствовав это, часть немецких сил (очевидно, держа между собой радиосвязь) находившаяся в здании Кроль-опера, открыла ураганный огонь по западному фасаду Рейхстага и прилегающей территории, а из района Бранденбургских ворот и Тиргартена в контратаку по направлению к Рейхстагу двинулась группа гитлеровцев численностью около трехсот человек при поддержке десятка танков.
По наступающим цепям противника ударили минометчики, огонь прямой наводкой вели артиллеристы, а солдаты вели огонь из личного оружия и фаустпатронов, делая все возможное, чтобы помочь своим товарищам, сражавшимся в Рейхстаге, мощным огнем отражая попытки гитлеровцев прорваться на помощь своим. Почти одновременно с этим, в самом здании Рейхстага гитлеровцы, стремясь, во что бы то ни стало вырваться из подземелья, пошли на прорыв из подвальной части. В трех—четырех местах это им удалось. Через образовавшиеся бреши и из подземного хода на второй этаж ворвались солдаты и офицеры противника.
Как впоследствии оказалось, из здания шёл подземный ход. Ведущая в него лестница начиналась прямо в вестибюле, через который наши солдаты ворвались в здание и соединявший его с домом, напротив, через дорогу от восточного фасада Рейхстага, и по которому беспрепятственно во время штурма поставлялось пополнение оборонявшимся и боеприпасы.
Ещё ночью комбат Неустроев оставил для контроля выходов из подвала Рейхстага несколько солдат-химиков с ранцевыми огнеметами из 10-го отдельного огнеметного противотанкового батальона и приказал установить в местах возможного появления «максимы» пулеметной роты лейтенанта Ю. Герасимова. Их попытки длинными языками пламени сбить наступательный порыв противника нужного результата не дали.
Они лишь подожгли деревянную отделку интерьеров, заполненные бумагами столы и шкафы в помещениях Рейхстага. Когда же к этому добавились разрывы фаустпатронов, в разных местах стали возникать пожары, которые быстро слились в почти сплошную огневую массу. Горело всё, что могло гореть: масляная краска стен, мебель, ковры, портьеры, деревянная отделка, документы…
Уже через полчаса многие помещения на втором этаже оказались охвачены пламенем. К 12:00 загорелись помещения северного крыла здания, затем огонь перекинулся на зал заседаний, заполненный стеллажами с сотнями тысяч карточек военно-медицинского архива. Находившиеся в «доме Гиммлера» солдаты и офицеры 150-й дивизии с тревогой следили, как через амбразуры замурованных кирпичом окон, крыши и купоа Рейхстага щедро повалил густой черный дым. Казалось, не только сражаться – просто находиться в этих условиях внутри здания было невозможно. На людях тлела одежда, обгорали волосы, брови. От дыма, который заволок все помещения, нечем было дышать. Воины батальона Неустроева снова оказались в исключительно тяжелом положении.
Связь с батальонами Давыдова и Самсонова оборвалась. Неустроев только мог догадываться, по доносившейся стрельбе, что они встречают огнем врага у стен Рейхстага с южной и северной стороны. Связи с комполка тоже не было. Правда, через некоторое время она снова вдруг заработала. Узнав, что творится в Рейхстаге, Зинченко предложил вывести батальон из Рейхстага, переждать, пока все в нем выгорит, а затем снова войти. Но сделать это уже было невозможно. Группы солдат оказались отсечены огнем! Как им передать приказ об отходе? Поэтому наши воины приняли единственно правильное решение: тушить пожар и продолжать бой.
Тушить... Можно представить, как это происходило, когда в распоряжении бойцов не было ни огнетушителей, ни других каких-либо противопожарных средств, даже обыкновенной воды: разрушенный водопровод не действовал. Схватка с огнем и дымом была поистине жестокой, на людях тлела одежда, у многих обгорели волосы, брови, нечем было дышать. Несколько наших ранее раненных солдат задохнулись в дыму. Многие воины получили ожоги лиц и рук, но действовали также отважно, как в бою с врагом. Используя палатки и шинели, саперные лопаты, они сумели локализовать пожар, не допустить его распространения в занятых нашими солдатами помещениях. По мере затухания пожара бой повсеместно разгорался все сильнее, особенно в северной части здания, где находился военно-медицинский архив. Следы этого пожара хорошо видны на всех известных фотографиях фасадов Рейхстага, а также на стенах внутренних помещений, на которых 2 мая наши воины оставляли свои автографы
Настоящее сражение шло весь день 1 мая и у здания Кроль-опера, на противоположной стороне площади Кёнигсплац. Еще с вечера 30 апреля его блокировали подразделения 207-й стрелковой дивизии, давшие возможность батальонам 150 и 171 стр.дивизий вести наступление на Рейхстаг.
И только к полуночи, после двух неудачных попыток штурма, при огневой поддержке всех средствами и атакой двух стрелковых батальонов 597-го и 598-го полков Ивана Дмитриевича Ковязина и Александра Алексеевича Вознесенского из 207-й стрелковой дивизии, овладели зданием театра Кроль-опера — комната за комнатой, крыло за крылом.
Первыми в здание театра ворвались бойцы капитана Аркадия Тарасовича Колчанова. Комсорг 2-го стр.батальона 598 стр.полка младший лейтенант Виктор Дмитриевич Привалов водрузил на крыше театра Красное Знамя №6, полученное от Военного совета 3-й ударной армии.
За проявленные при этом героизм и мужество Привалов был награждён Орденом Отечественной войны I степени.
На фото вид от разрушенного фонтана у Рейхстага в сторону здания театра Кроль-опера
День клонился к вечеру, когда пожар в Рейхстаге окончательно догорел, и только черный, чадный дым струился из амбразур и бойниц. К 21 часу 1 мая все помещения на этажах были полностью очищены от фашистов. Еще через час укрывшиеся в подвалах остатки гарнизона Рейхстага предложили нашему командованию начать переговоры. В глубине центрального входа, ведущего в подземелье, показался вдруг белый флаг. Затем появился немецкий офицер и заявил, что его командование готово начать переговоры и ждет советского представителя в чине старшего офицера.
Зинченко поблизости не оказалось, и тогда решили, что на эту роль вполне подойдет лейтенант А.Берест — заместитель Неустроева по политчасти. Несмотря на свои двадцать лет, выглядел он очень представительно — высокий, статный, широкоплечий. Пришлось Алексею Бересту стать парламентером. Кто-то пожертвовал ему из своей фляги воды — он сполоснул лицо. Достали ему с чьего-то плеча кожаную куртку — она прикрыла его гимнастерку с лейтенантскими погонами. Капитан Матвеев уступил ему свою новую фуражку. Решили, что Берест отрекомендуется полковником.
И вот делегация в составе Береста, его «адъютанта» Неустроева и переводчика рядового Ивана Прыгунова (этот солдат был недавно освобожден из фашистского рабства, где он сносно овладел немецким) отправилась на переговоры. Подземный гарнизон представлял оберет — настоящий полковник. Его сопровождали два моряка-курсанта и женщина-переводчица. Переговоры состоялись на лестничной площадке ниже уровня второго этажа. Сверху наших парламентеров прикрывала пулеметная рота Юрия Герасимова, находившаяся в полной готовности открыть огонь, если противник пойдет на провокацию. Ко входу в подземелье подкатили и единственное уцелевшее орудие.
Берест предложил представителю немецкого гарнизона сложить оружие. Но тот ответил, что еще неизвестно, кто у кого в руках, что немецкие силы в Рейхстаге имеют по сравнению с нашими десятикратное превосходство. Берест заявил, что ни один человек не сможет вырваться из подвалов. Тогда оберет вдруг согласился на капитуляцию, но при условии, если на это время советские солдаты будут сняты с боевых позиций и выстроены без оружия. «Мы опасаемся самосуда», — пояснил он. «Никакого самосуда не будет, — возразил Берест, — вы имеете дело с дисциплинированным войском. Строиться и разоружаться мы не станем». Каждый настаивал на своем, и соглашения не достигли. «Если через двадцать минут не капитулируете, — закончил Берест, — мы продолжим боевые действия и уничтожим вас». На том парламентеры и расстались.
Прошел срок, но фашисты молчали. Задержка с капитуляцией была нужна немцам для того, чтобы подготовиться к прорыву из кольца окружения всех тех, кто не пожелал сдаться. Через подземный ход большая часть немецкого гарнизона покинула здание и в кварталах к востоку от Рейхстага присоединилась к группе, возглавляемой бригадефюрером СС Вильгельмом Монке. В ночь с 1-го на 2-е мая эта группа пошла на прорыв из района Рейхсканцелярии в северном направлении через мост Вайдендаммер, под прикрытием уцелевшей бронетехники. Пользуясь эффектом внезапности и тёмным временем суток, им удалось прорваться на северный берег реки, но в дальнейшем, они оказались блокированы советскими подразделениями и частью были рассеяны, частью уничтожены, а частью сдались в плен.
В подвале же Рейхстага оставшиеся там немецкие солдаты молчали, и тогда, как и было обещано, в случае их отказа капитулировать, в подземелье полетели гранаты и дымовые шашки. В 0 часов 40 минут 2 мая 1945 года штаб берлинской обороны по радио попросил прекратить огонь и сообщил о высылке парламентёров. В 1 час 50 минут радиостанция штаба обороны Берлина объявила о прекращении военных действий. И в третьем часу утра 2-го мая гарнизон Рейхстага сообщил, что сопротивление прекращает и просит выслать представителя советского командования. Гитлеровцы выбросили белый флаг из центрального входа в подземелье и начали сдаваться!
В 6 часов 30 минут 2 мая генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг, назначенный в последние дни командующим берлинским оборонительным районом, заявил о безоговорочной капитуляции его гарнизона. Он обратился по радио с призывом к немецким войскам сложить оружие.
В седьмом часу утра 2 мая 1945 из подвальных помещений Рейхстага потянулись группы пленных солдат и офицеров, всего человек сто — сто двадцать. Бледные, с угрюмыми лицами, они медленно шагали, понурив головы.
Уточнить численность гарнизона Рейхстага, нумерацию частей и подразделений после боев так и не удалось. Как вспоминал командир 1-го стрелкового батальона 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии капитан С.А.Неустроев, пленных из Рейхстага отправили через Королевскую площадь в «дом Гиммлера», где находились наши работники контрразведки СМЕРШ. Конвоиров было десять человек во главе с сержантом. При возвращении он доложил, что пленных в штаб полка не доставил. Перед «домом Гиммлера» вели большую колонну гитлеровских войск, и какой-то незнакомый полковник приказал ему присоединить пленных к его колонне. Таким образом, следы фашистов из Рейхстага бесследно затерялись.
Около 10 утра 2 мая в Берлине всё вдруг затихло, а к полудню, практически повсеместно прекратился огонь. И все поняли, что что-то произошло. Повсюду солдаты увидели белые простыни, которые гитлеровцы «выбросили» на зданиях, которые ещё не были взяты. Группами, поодиночке, к указанным сборным пунктам, где им оказывали необходимую медицинскую помощь, стали стекаться сдававшиеся в плен немецкие солдаты и офицеры. Оттуда, сформированными колоннами, где были все, от генералов до простых солдат, они направлялись в сопровождении конвоя по берлинским улицам в фильтрационные лагеря.
Для наших солдат вступивших в Берлин, война кончилась 2 мая 1945 года. В этот день капитулировали все группировки столичного гарнизона, расчлененные нашими войсками. У Бранденбургских ворот части 3-й ударной армии встретились с частями 8-й гвардейской. Это была ПОБЕДА!!!
Окончилась завершающая часть Берлинской наступательной операции 1945 года, в ходе которой Красная армия завладела столицей нацистской Германии!!!
На фото бойцы 150 стр.дивизии на ступенях Рейхстага поздравляют друг друга с ПОБЕДОЙ, обнимаются, целуются, качают одного из своих командиров, у многих на глазах слезы…
Для тех, кто не знает, более 600 участников Берлинской операции были удостоены звания Героя Советского Союза. 13 человек награждены второй медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза. Наградные листы на присвоение звания Героя Советского Союза, в которых встречалась фраза «за водружение Знамени Победы» были представлены на сотни людей.
Из всех представленных высокое звание Героя Советского Союза было практически сразу присвоено, как мы уже знаем И. Лысенко, С.Докину, П.Кагыкину, В.Казанцеву, В.Канунникову, В.Зубареву, а также солдатам и офицерам частей, бравших Берлин и штурмовавших Рейхстаг, а именно:
1. Ширяеву Павлу Николаевичу, подполковнику, командующему артиллерией 171 СД
2. Негоде Алексею Игнатьевичу, полковнику, командиру 171 СД
3. Шатилову Василию Митрофановичу, полковнику, командиру 150 СД.
4. Зинченко Фёдору Матвеевичу, полковнику, командиру 756 СП 150 СД
5. Сотникову Александру Тимофеевичу, гв. подполковнику, нач.политотдела 171 СД
6. Греченкову Петру Афанасьевичу, лейтенанту, ком.стр.взвода 674 СП 150 СД
7. Сьянову Илье Яковлевичу, ст.сержанту, ком.роты 756 СП 150 СД
8. Бердникову Николаю Анфимовичу, ст. сержанту 328 АП 150 СД
На фото (слева направо): Ширяев Павел Николаевич, Негода Алексей Игнатьевич, Шатилов Василий Митрофанович, Сотников Александр Тимофеевич, Греченков Петр Афанасьевич и Бердников Николай Анфилович
Остальным воинам, представленным к высокой награде, были вручены ордена Красного знамени, в т.ч. и командиру 674 стр.полка подполковнику Плеходанову, чьими бойцами были Кошкарбаев и Булатов.
На этом фото, на фоне Рейхстага, сразу после награждения орденами Красного Знамени, слева направо: младший сержант М. Кантария, сержант М. Егоров, лейтенант Р. Кошкарбаев, капитан С. Неустроев.
Следует отметить, что на кадрах кинохроники и на фото, снятых 2-го мая 1945 года военными корреспондентами у Рейхстага нет Кошкарбаева. Почему-то все ошибочно принимают танкиста в шлемофоне в документальном фильме Юлия Райзмана «Берлин» за Р.Кошкарбаева.
При монтаже фильма, использовался материал почти 40 операторов, снимавших взятие Берлина и, естественно, старавшихся показать участие в этой битве всех родов войск, поэтому в кадр, следующим сразу за моментом водружения флага группой Сорокина, попали и танкисты одной из воинских частей, закрепляющих своё знамя на какой-то деревянной конструкции (на крыше Рейхстага ничего подобного не было).
Можете убедиться сами, что на этих фото совершенно разные люди (хотя бы по форме носа)
Из-за путаницы «Рейхстаг-рейхстаг» политотделу 3-й Ударной армии и политуправлению 1-го Белорусского фронта пришлось разбираться в этом вопросе целый год!
А помучиться пришлось изрядно, ведь воинские части выбыли на новые места дислокации, некоторые солдаты и офицеры демобилизовались или были переведены служить в другие части. Требовалось найти каждого, опросить и взять письменные показания.
К слову сказать, кроме группы Бондаря, была ещё одна группа добровольцев из 136 апабр, которые принимали участие в штурме и установили на здании свои самодельные знамена и флаги, и в наградных листах на присвоение им звания Героя Советского Союза, было указано точное время совершения водружения «14:20 – 14:30».
Вот их имена: Сидоренко Петр Титович, Никитин Дмитрий Иванович, Егоров Иван Александрович, Евтушенко Михаил Моисеевич, Добросоцкий Василий Васильевич и Валеев Габбас Илясович.
Вот, в качестве доказательства этого (для примера), их наградные документы
Поэтому, спустя год, на основании собранных свидетельств и документов, Военный совет 1-го Белорусского фронта принял решение ходатайствовать о присвоении званий Героя Советского Союза трем командирам батальонов, штурмовавшим и оборонявшим Рейхстаг, а также двум разведчикам, водрузившим 2 мая 1945 года Знамя Победы на куполе Рейхстага.
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР О присвоении звания Героя Советского Союза офицерскому и сержантскому составу Вооруженных Сил СССР, водрузившему Знамя Победы над Рейхстагом в Берлине.
Присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»
1. Капитану Давыдову Василию Иннокентьевичу
2. Сержанту Егорову Михаилу Алексеевичу
3. Младшему сержанту Кантария Мелитону Варламовичу
4. Капитану Неустроеву Степану Андреевичу
5. Старшему лейтенанту Самсонову Константину Яковлевичу
Председатель Президиума Верховного Совета Союза ССР Н. Шверник Секретарь Президиума Верховного Совета Союза ССР А. Горкин. Москва. Кремль. 8 мая 1946 года
На этом фото капитан Василий Иннокентьевич Давыдов, командир 674 стр.полка 150 стр.дивизии
На фото после вручения наград Героям Советского Союза. Слева направо генерал А.И. Литвинов, генерал В.И. Волков, капитан С.А. Неустроев, капитан К.Я. Самсонов, старший сержант И.Я. Сьянов, сержант М.А. Егоров и мл.сержант М.В. Кантария.
На долгие десятилетия была принята официальная версия штурма Рейхстага и водружения Знамени Победы, устранившая временные нестыковки из-за путаницы «Рейхстаг-рейхстаг» и использованная в многочисленных мемуарах военачальников и учебниках истории:
«Тридцатого апреля воины 150-й стрелковой дивизии Егоров и Кантария водрузили над куполом Рейхстага Красное Знамя Победы…»
Продолжение... https://dzen.ru/media/id/6444ebf4f6840168ff16b61e/znamia-pobedy-pravda-v-fotografiiah-chast-4-znamena-pobedy-64502024bffdce424d37fc30