Рязанка молчит, только щеки покраснели и ноздри раздуваются. Плохо, Серега, что позволяешь девчонке снова выводить себя. Но ведь снова за живое задевает. Критиковать и учить пытается там, где сама пороха не нюхала.
— Зато четыре месяца мы с Димой не расстаемся. А вы большую часть времени заняты делами, поэтому многое можете упускать. Я всего лишь хочу, чтобы мой любимый человек был спокоен и счастлив. Отношения с родителями — это ведь очень важно, а Дима, насколько я знаю, ваш единственный ребенок, и вы наверняка желаете ему только лучшего.
— Дима, действительно, мой единственный ребенок, Юля. И мой единственный наследник, свадьбы с которым у тебя, напомню, не будет.
— Да можете вы перестать думать о деньгах? — тут же взвивается рязаночка, — Я же о Диме говорю! Что вам следует больше разговаривать с сыном, а не расходовать свою энергию на обвинения и подозрения.
— Ты пытаешься говорить мне, что мне следует делать, а что нет? Ты не слишком ли много о себе возомнила, девочка? — И пусть мой голос звучит спокойно, это не отменяет того факта, что внутри меня все буквально кипит от гнева. Живет в моем доме, пользуется моими деньгами, и теперь пробралась ко мне в офис и пытается учить, как сопляка. И кто? Двадцатилетняя девчонка.
— Я вижу, что с вами разговаривать бесполезно, — гневно сверкая глазами, рязанка резко встает, так что кресло отъезжает назад. — То, что вы добились большого успеха в бизнесе, еще не значит, что вы разбираетесь в людях и все знаете лучше остальных. Дима замечательный парень, и в один день с таким отношением вы его потеряете.
Блин. Пусть эта девчонка просто уйдет, пока я не наговорил ей лишнего. Не знаю, для чего она устроила весь этот спектакль, но одного она точно добилась — я в бешенстве.
Она быстро шагает к двери и берется за ручку. Дергает. Потом еще раз. Нервно топает ногой и пытается снова. Дверь закрыта на электронный замок, пропуска есть только у меня, Эдуарда и Кати.
Я наблюдаю за ее потугами, откинувшись в кресле, и жду, когда рязанке надоест разглядывать дубовый массив и она повернется.
— Откройте дверь, — требовательно шипит Юля, по-прежнему стоя ко мне спиной.
Все-таки молодежь нынче забавная. Амбиций уйма, а о средствах их достижения они не сильно заморачиваются. Рязанка так вообще интересный персонаж. В ее голову ведь даже мысль не закрадывается, что я при желании могу ее размазать. Пара звонков нужным людям, провалит экзамены в университете, вылетит с бюджетного и пойдет работать стриптизершей. Посещали меня такие мысли. Юле очень повезло, что это не мои методы: был бы на моем месте кто-нибудь вроде Андрея - так бы и поступил.
— Попробуй попросить другим тоном. Может, тогда удастся выйти.
Рязанка молчит, только ее плечи начинают подниматься и опускаться, словно она глубоко дышит.
— Откройте мне дверь, — говорит уже более спокойно.
Ладно, что я, монстр, что ли. Мне еще работать нужно.
Я беру со стола пропуск и поднимаюсь с кресла. Рязанка, заслышав мои шаги, дергается, но головы по-прежнему не поворачивает. Подхожу ближе, так что дуновение кондиционера доносит до меня ее запах: лаванда и свежесть. Даже удивительно, что неприятная мне особа может так приятно пахнуть.
Перед тем как занести руку с пропуском, предпринимаю последнюю попытку ускоренного выдворения Юли из моего дома:
— Я взял под личный контроль финансы своего сына. На дорогие подарки и рестораны у него больше денег не будет. Мое последнее предложение: я перечисляю тебе на карту пятьсот тысяч рублей, и ты навсегда оставляешь его в покое.
Тонкая шея под забранными волосами дергается, и Юля резко оборачивается. Глаза из зеленых стали черными, брови сведены к переносице, губы кривятся. Подается вперед и начинает гневно шипеть мне в лицо...
продолжение на Литмаркет
продолжение на ЛитРес
продолжение на Литнет
продолжение на Литгород