Машина была явно перегружена – колёсные арки сзади нависали над самыми колёсами, а капот смотрел в небо. Но делать было нечего – вещей и так взяли по минимуму, а туда-сюда ездить не вариант – дача на берегу Волги, это почти 200 километров.
Наташа рассадила сзади детей и сама села за руль. Боря уже неделю сдаёт объект и ещё столько же , наверняка, просидит в Перми. Были надежды на его ранний приезд, но дела на сдаче шли из рук вон плохо и надежды рухнули вместе с Наташиным настроением.
Наташа по привычке посмотрелась в зеркало заднего вида, нахмурила брови, подняла веки, моргнула пару раз. Отражение в зеркале ей понравилось и это немного подняло настроение.
В свои 45 она была моложава, волосы имела густые и лишнего веса в ней не было. Она никогда особенно не следила за весом, он у неё не увеличивался и не уменьшался по жизни, что её очень устраивало. Она вспомнила, как подруги сидели на диетах и изнуряли себя аэробными упражнениями.
Как-то в поликлинике у неё спросили рост и вес, рост она назвала сразу, а вот с весом – задумалась. Это как люди, не имеющие проблем с давлением, сроду не знают своих обычных показателей. Вес она назвала тот, который помнила ещё по взвешиванию при первой беременности.
Придя домой, взвесилась из интереса – разница с тем весом оказалась всего 600 г.
Выехала со двора и влилась в поток движения. Когда выбралась из города, то настроение ещё поднялось – позади аура мегаполиса, пробки, бензиновый чад, светофоры…
На заправке была маленькая очередь, детям надоело сидеть в машине и они отпросились сходить в станционный магазинчик.
Старший, 14-летний Паша, был назначен главным надзирающим за 10-летней Светой и 4 -летним Глебом.
Заправив машину и зайдя в магазин, она нашла Пашу, глядящего в смартфон и Свету, разглядывающую яркие этикетки на полках.
- Где Глеб? – спросила она сына. Тот оторвался от телефона и махнул рукой в сторону туалета. Наташа прошла к кабинкам, одна была занята.
- Глеб, ты здесь? – громко спросила она. В ответ раздался звук спускаемой воды и из кабинки вышел мужчина. Наташа автоматически заглянула в кабинку и выскочила в магазин. Глаза её грозно сверкали и Паша принялся объяснять, что Глеб ушёл в туалет совсем недавно и не выходил оттуда. «Вроде бы…» - неуверенно прибавил он.
Поиски в магазине и подсобных помещениях не дали ничего. Наташа вышла из магазина и огляделась. Вдоль дороги справа и слева тянулся осинник. Деревца были тоненькие, лесок не был густым. Оставив Пашу и Свету около машины, она решительно углубилась в осинник. В лесу густо рос кустарник, он был почти по грудь Наташе, а, значит, явно выше Глебового роста. Она остановилась и прислушалась. Какие-то звуки раздавались по направлению от дороги. Она пробежала метров тридцать и снова прислушалась. Теперь она ясно услышала рыдания и пошла на звук.
Глеб стоял среди кустов и плакал. Увидев маму, он бросился к ней и они обнялись. Перед глазами Наташи был воротник куртки Глеба и по нему не спеша полз клещ. Она сильным щелчком сбила его с куртки и повела сына из леса. В машине раздела его и всего обсмотрела. Одежду тоже. Клещей больше не было.
Глеб объяснял что-то про белку, которую он хотел покормить и шёл за ней. То ли была белка, то ли фантазии его, было непонятно.
Провозились они на заправке больше двух часов. Был четвёртый час пополудни, а ехать оставалось ещё около 100 километров.
Поели в пути бутербродами, взятыми из дома. Вскоре свернули с трассы на боковую дорогу. Дорога оставляла желать лучшего, ямы и выбоины на асфальте стали попадаться всё чаще. Наташа одну яму прозевала и дети сзади ощутимо подпрыгнули, клацнув зубами. Пришлось снизить скорость, к тому же машину начало тянуть вправо. Наташа не поняла, отчего такое происходит и остановилась.
Переднее правое колесо спустило. Запаска лежала в багажнике под полом. Пришлось разгрузить всю машину и только тогда Наташа с трудом достала колесо. Домкрат нашёлся там же, сбоку. Наташа пару раз видела, как муж устанавливал домкрат и попробовала это сделать сама. Приподняла машину немного, но внезапно та сдвинулась вперед и домкрат перекосило. Пришлось опустить домкрат и подкладывать камни под колёса.
Но теперь домкрат никак не устанавливался. Наташе захотелось расплакаться, она устала, перемазалась вся с ног до головы, а толку не было совсем. Послышался шум мотора и вскоре рядом остановился грузовой пикапчик, из которого вышли два парня.
- Загораем, мамаша? – осведомился один. Ни слова, ни интонации Наташе не понравились, но она ответила:
- Да, колесо спустило.
Парень подошёл, посмотрел на колесо, на домкрат, попытался поставить его, но он устанавливался как-то боком. Парень пару раз рванул его на себя и домкрат кое-как выпрямился.
- Сейчас поможем, - сказал он и начал поднимать машину. Наташа посмотрела на второго парня. Тот был за багажником машины и нагнулся над разбросанными вещами.
Наташа пошла туда.
-Что вам надо в моих вещах?
- Да я так, просто посмотрел, - ответил парень. В это время тот, кто поднимал домкрат, позвал Наташу. Когда та обогнула машину и подошла к спущенному колесу, то второй что-то потащил в свой автомобиль. Наташа увидела, что он начал укладывать их баул в своё авто.
Наташа знала, что муж в бардачке всегда возил имитацию пистолета. На всякий случай. И неоднократно об этом ей говорил. Она метнулась к машине, открыла бардачок и вытащила пистолет.
- Прочь от машины! – этот крик относился к тому, кто качал домкрат. Тот округлил глаза и медленно, пятясь задом, отошёл в сторону.
Наташа перевела пистолет на второго.
- Быстро вынул мою сумку! …Ну! – крикнула она, видя, что второй мешкает. Наконец тот опомнился, вынул баул и положил его на землю .
- А теперь уезжайте! – Наташа была на грани истерики и это прекрасно видели парни. Они сели в машину и быстро укатили.
Только сейчас Наташа подошла к детям, которые стояли в стороне. Паша обнимал детей и прижимал к себе. Все трое раскрыв широко глаза, смотрели на маму.
- Ну, ты даешь! – только и смог вымолвить Паша. «Да», - подумала Наташа, - «такое больше для американских боевиков подходит».
Наташу трясло, нужно было время, чтобы адреналин пришёл в норму. Минут через пять ей захотелось плакать, но она не могла этого сделать из-за детей. Не хватало только сейчас ещё массового плача и воя.
Она начала менять колесо. Вечерело. Мимо и во встречном направлении проехало ещё несколько машин, но никто не остановился. Наташа не знала, хотела ли она сейчас помощи или лучше уж справиться самой. Наконец с колесом она разобралась. Посмотрела на дело рук своих и улыбнулась детям. Улыбка вышла вымученной, но для детей лучше такая, чем мрачность на лице.
Остатками воды вымыла руки, погрузила скарб, все расселись по своим местам и поехали.
К даче подъезжали уже в полной темноте. Она не очень чётко помнила повороты и где-то ошиблась. Развернулась, проехала ещё, но увидела, что впереди дороги нет. Вышла из машины. Сзади была примятая колёсами её машины трава, впереди стояла трава нетронутая.
Вдалеке светились дома посёлка, но как туда доехать? Прошла пешком и нашла впереди просёлочную дорогу. До неё от машины было метров пятьдесят. Вернулась к машине и обратила внимание, что ноги у неё промокли. Она подумала, что это пала роса и потрогала траву, но трава была сухая. Значит сырой была почва.
«Как бы не завязнуть», подумала Наташа и осторожно тронула машину. Опыта ездить по болоту у неё не было, но она сразу почувствовала, что под колёсами вязкая земля. Потом колёса стали проскальзывать. Наташа испугалась и нажала на газ. Машина поехала, но как-то рывками и не очень уверенно. Чуть левее в свете фар она увидела бугорок и повернула туда. Только въехала в этот «бугорок», как машина остановилась. Наташа инстинктивно выжала полный газ, машина проползла ещё немного и встала окончательно. Наташа вышла из машины и наступила в воду. Воды было сантиметров пять, ноги в земле не проваливались, но передвигаться было трудно. Наташа сошла с этого «бугорка», земля и там осталась мягкой, но воды уже не было.
Наташа поняла, что это был за «бугорок». Это была большая лужа воды и на ней трава выросла выше, чем в других местах, а она подумала, что это возвышенность. Муж потом подтвердил её предположение.
Было понятно, что машина увязла основательно. Она вынесла младших детей на сухое место, Паша вышел сам. Они взяли сумку с едой и документами и пошли на просёлочную дорогу. Эта дорога вывела их напрямую к даче.
Спали они, поев и попив, как убитые. Проснулись утром и Наташа пошла к соседу, дяде Васе. Рассказала ему о своей беде, он сходил куда-то и приехал с трактором.
На поле трактором с длинным тросом вытащили машину на сухое место и Наташа доехала до дачи. Она совала деньги трактористу и благодарила его, но тот только похохатывал. Потом уехал. Дядя Вася сказал, что у них за помощь деньги давать не принято.
- Это вам не столица. Здесь Люди живут, - сказал он. Наташа почему-то так и услышала слово люди – с большой буквы.
Но уж его она просто так не отпустила. И накормила, собрав стол из «столичных» продуктов, от которых он не отказывался и выпить у неё оказалось и от водки дядя Вася тоже не отказался.
Потом уже, когда зашёл разговор у неё с Пашей о происшествии при смене колеса, тот сказал, что номер машины парней он сфоткал. Наташа стала думать, идти в полицию с этим или плюнуть.
Ничего не надумала и решила посоветоваться с Борей. Взяла телефон и вышла на веранду. А там…
Волга вдалеке виднеется, по ней белый пароход идёт, вода рябит от солнечных бликов, воздух – парной, зеленью пахнет и совсем нет городского угара. Она села в плетёное кресло и стала смотреть, как пароход уходит вниз по реке. Вот он всё меньше и меньше. Лепота…