Можно долго перечислять награды и звания Эльдара Александровича. Участие в основной конкурсной программе Каннского кинофестиваля тоже можно считать серьезным достижением.
В 1983 году в Каннах был представлен фильм Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих». Но это не единственная его картина, побывавшая на этом фестивале.
В 1950 году Эльдар Александрович окончил ВГИК. После института он вместе со своим однокурсником и другом Василием Катаняном работает на Центральной студии документальных фильмов. Однажды их занесло на Дальний Восток…
Из автобиографических записей Э. Рязанова:
«Произошла такая замечательная история: рыбацкое судно затёрлось во льдах. К нему устремились самолёты, сбросили там взрывчатку, а рыбаки заложили снаряды, потому что они были в середине ледяного поля. Они взорвали полынью и пошли на чистую воду. Для такого молодого романтика, как я, это был очень интересный эпизод! Но это было в 1953 году, а в 1954 году никого не затёрло.
Я пошёл в управление Главрыбпрома и уговорил их дать мне рыболовецкий сейнер с моряками, чтобы его затереть во льды. Они пошли навстречу, потому что авторитет у кино был неслыханный.
Я сразу посадил в сейнер оператора. Они поехали искать лёд, нашли где-то лёд, затёрлись во льды и дают радиограмму: «Мы во льдах». И дальше мы договариваемся на аэродроме, чтоб нам дали два самолёта.
Это должно было сделано так, чтоб комар носа не подточил. Как должны появиться кадры, снятые там, на судне? Мы покупаем у южносахалинского портного манекен, одеваем его в полушубку, валенки, как-то привязываем шапку, делаем лицо. У лётчиков выклянчиваем парашют. Двумя самолётами мы летим. По моей команде с самолёта первым прыгает на лёд кинооператор. Потом летит кукла на парашюте и приземляется в 200 метрах от кораблика на ледяном поле.
Оператор, который приземлился, сразу начал снимать. Снимал, как бегут с корабля на фоне летающего самолёта. Ему было задание снимать только один самолёт. Он уже успел снять, как какие-то ящики падают. Бегут рыбаки, вскрывают. Рыбаков попросили не бриться, чтобы у них уже была щетина. Всё это снято, самолёт улетел, рыбаки махали ручками вслед.
Дальше начали взрывать взрывчатку и выходить. Для того, чтобы это было эффектно, начали снимать параллельный ход. Оператор с теми рыбаками вышел, дошёл до ближайшего порта, взял второй траулер. Они вернулись для того, чтобы это было снято с параллельного хода. И вот идут там взрывы, идёт корабль, и оператор с параллельного хода снимает, как корабль выходит на чистую воду.
Для 1954 года это была неслыханная операция. Мы ни копейки денег за это не заплатили. Нам дали бесплатно два самолёта, дали парашют, затёрли судно во льды... О чём вы говорите? Это всё только магия кино!»
Описывая те события, Эльдар Александрович, наверняка, намекал на то, что для съёмок качественного документального фильма недостаточно одной камерой снимать происходящее в режиме реального времени. Произошедшую историю нужно воссоздать на киноплёнке, снимая двумя-тремя камерами с правильных ракурсов. Режиссёр называл это «методом восстановления фактов».
Помимо воссоздания событий и операторской работы тот документальный фильм имел немало других для советского кино нововведений, как, например, диалог двух дикторов.
Руководство Госкино СССР оценило качество и новизну фильма и отправило его на Каннский кинофестиваль. И это было за несколько лет до появления «Карнавальной ночи»! Этот фильм называется «Остров Сахалин», и Эльдар Александрович очень гордился им не только из-за того, как картина была сделана и как её оценили, но и из-за дружественной весёлой атмосферы на съёмочной площадке.