Давным-давно, лет 100 назад почти все семьи были многодетными. У дедушки со стороны папы - старший брат и две сестры. У бабушки со стороны мамы - брат и 3 сестры. Пусть и двоюродные, но для меня они все дедушки и бабушки, что очень меня радовало и радует до сих пор.
Для лучшего понимания моего письма о бабушках и дедушках напишу (постараюсь кратко) об истории сахалинских корейцев.
С 1910 по 1945 года Корейский полуостров был насильственно оккупирован Японской империей. В данный период корейцев насильно вывозили на Сахалин для тяжелых принудительных работ. Большинство было вывезено с южной части Кореи, так как там располагались морские порты, через которые увозили на Сахалин. Некоторые добровольно уезжали, чтобы не умереть с голоду.
Во время этой оккупации все жители Кореи считались японскими подданными и им принудительно меняли корейские имена на японские.
В 1945 году после освобождения Корейского полуострова и Сахалина большее число корейцев осталось на острове. Они не могли вернуться на родину, потому что Япония отказалась их вывезти, мотивируя тем, что они не граждане Японии, а Республика Корея могла предоставить всего три корабля для вывоза своих соотечественников, но три корабля не могли вместить всех.
В 1946 году опустился железный занавес словно железным булыжником, обрушившимся на голову, и только после 1990 года была налажена связь с родиной, Южной Кореей (официальное название – Республика Корея).
В конце 1952 года консулу КНДР было позволено начать агитировать сахалинских корейцев принять гражданство Северной Кореи, хотя родными для большинства были южнокорейские провинции. Одновременно советские административные органы разрешили желающим корейцам оформлять гражданство СССР[1].
До этого периода корейское население считалось лицом без гражданства.
В сахалинском городе Корсакове находится памятник на горе Слез и Печали в виде символического корабля, который разделен на две половинки и как будто стремится в небо. Памятник установлен на месте, где после окончания войны со всего Сахалина собрались корейцы, вывезенные на остров во время японского правления. Те, кто не смогли вернуться домой, каждый день приходили на эту гору и ждали парохода. Эту гору невольно прозвали «горой слез и печали».
На основании памятника начертан текст на русском и корейском языках:
«Август сорок пятого года. В Корсаковском порту собрались 40000 наших соотечественников, насильственно завезенных на Сахалин, для рабского труда. Они, как дождь в пустыне, ждали желанного возвращения на Родину. Но Япония бросила своих бывших сограждан. Забыла о них и Советская власть и желанная Родина.
С тех пор долгими зимними ночами они под вой метели ждали, когда приплывет к ним корабль с далекой Родины. Они здесь же умирали в конце концов, кто от голода, кто от холода, кто от тоски по Родине. Но их потомки, словно семя одуванчиков, расцвели на этой земле ростком неистребимой жизни. Родина ныне обрела свободу и блуждающие души соотечественников вольными птицами устремились на юг…
Для них мы воздвигаем на «горе Печали» корабль, устремленный в небо» (автор Ким Мун Хван, перевод Романа Хе)[2].
Настоятельно рекомендую прочитать роман талантливой сахалинской писательницы Виктории Цой «Когда я буду морем». В этом романе ярко и до боли в сердце описана трагедия корейцев в колониальный период. Несмотря на историю корейскую, книга будет интересна широкому кругу читателей, потому что у большинства людей всех наций жизнь не медом помазана. Людские горе и счастье не имеют расовых различий.
Книгу Виктории я прочитала за один вечер, не могла оторваться.
Благодаря таким трагическим событиям, я родилась на Сахалине и пишу тебе с этого красивого острова.
Теперь о моих родных.
По папиной линии. Старший брат моего родного дедушки был завербован на Сахалин японцами. Его мама (моя прабабушка, а прадедушки к тому времени не было в живых) решила поехать за старшим сыном на Сахалин из Кореи вместе с младшей дочерью. Дочь постарше (на тот момент ей было 16 лет) прабабушка срочно выдала замуж за пожилого мужчину и оставила в Корее, несмотря на плач и мольбы своей дочери взять ее с собой, потому что прабабушка не знала, что их ожидает на Сахалине. Прабабушке казалось, что в Корее будет безопаснее.
По воспоминаниям старших оставленная в Корее дочь очень страдала и много плакала из-за расставания. Она до конца своих дней не могла простить свою мать и братьев с сестрой за то, что так жестоко бросили ее.
Вспоминая о ней, оставленной 16-летней девочке, сейчас, когда мне 50 лет, у меня матери дочерей болит в груди и наворачиваются слезы.
Мой дедушка в этот период батрачил в Японии и чтобы избежать службы в квантунской армии, друзья дедушки посоветовали ему жениться на кореянке и познакомили с бабушкой. Дед не хотел жениться, но еще больше не хотел воевать, поэтому случился брак по расчету. Любви там не было вообще.
Его жена (моя бабушка) была единственным ребенком в богатой семье. Ее любили и баловали. До 7 лет она не ходила пешком, ее носили на спине, чтобы не утруждала себя. Бабушка жила в Японии в доме со слугами. Бабушка рассказывала, что ее папа был губернатором японской префектуры. Не знаю, верить или нет, потому что мне кажется это невероятным, чтобы кореец был японским губернатором.
Случилась трагедия и родителей бабушки не стало, когда она была еще ребенком. В одночасье бабушка стала сиротой и попала в семью младшего брата своего отца, где оказалась старшей дочерью. Как это бывает, стала обузой для родственников, поэтому, когда бабушка подросла, ее насильно выдали замуж за первого, готового взять в жены бедную сироту, корейца, который впоследствии стал моим дедушкой.
После заключения брака дедушка решил познакомить жену со своей семьей и повез ее на Сахалин, где они были вынуждены остаться.
Когда бабушка поняла, находясь на горе Слез и Печали в ожидании парохода, что не сможет вернуться на родину, она с горя выбросила все свои вещи в море и пыталась утопиться.
К счастью или нет, бабушка осталась жива, родила троих детей, дала им образование, устроила во взрослой жизни, воспитала внучек, внука, правнука. Я посвящу ей отдельное письмо, потому что о моей хальмуни[3] в двух строчках не написать.
По маминой линии. На своей родине в Пусане мой дедушка возвращался вечером домой с работы. По дороге его схватили японцы и как бездомную собаку насильно увезли на Сахалин. Его родные долгое время не знали, что с ним. Он считался без вести пропавшим. До конца своих дней мама дедушки, накрывая на стол, обязательно ставила чашку риса для исчезнувшего сына, твердо веря в то, что ее ребенок жив и накормлен.
Папа моей бабушки приехал на Сахалин со своей семьей на заработки. Бабушке нравился один парень на Сахалине, но ее мама заставила выйти замуж за другого парня, который впоследствии стал моим дедушкой.
Не известно, что чувствовал дедушка, беря в жену бабушку, потому что, как и все корейцы того поколения, он был эмоционально и на слова скуп. Дедушка умер рано, в начале 80-х годов и воспоминаний о нем у меня очень мало, к сожалению.
Этот брак тоже тяжело назвать счастливым.
Несмотря на то, через что им пришлось пройти, всю свою жизнь бабушки и дедушки посвятили детям и внукам. Всю свою жизнь они провели в тяжелом труде, выращивали овощи в большом огороде и их продавали, держали домашнюю скотину, заботились о доме, детях.
Нам сегодняшним казалось бы, что здесь сложного-то?
Представь себя в деревянном доме с печкой, с деревянным туалетом на улице, с водой из колонки и без каких-либо бытовых удобств, хорошей утвари и элементарных вещей. Мама до сих пор с содроганием вспоминает, как донимали толпы клопов, блох и крыс. И всю твою сознательную жизнь тебя унижают, морально и физически калечат, забирают тех, без кого и дышать невозможно. У нас хватило бы духа нести такой крест?
Первое поколение сахалинских корейцев – это поколение Героев.
[1] Информация взята с https://ru.wikipedia.org › wiki › Сахалинские_корейцы.
[2] Информация взята с https://область-на-островах.рф.
[3] В переводе с корейского языка означает «бабушка», именно так ее называли внуки. Вообще правильно произносить хальмОни (할머니), но мы называли хальмУни, потому что нам детям так слышалось, когда говорили взрослые.