Старость.

Площадь жилая.

Ты пожилая.

А я с тобой и пожить то не успел.

Столько счастливых лет мы с тобой вместе, а я до сих пор боюсь тебя коснуться, спугнуть, потревожить. Так мой страх разлуку и обгонял всё время, на самой длинной дистанции, называемой жизнью.

Кисти твои узкие, нежные, спрятанные в моих ладонях, дыхание моё в сторону уводят. Как в первый день нашей встречи, так и сейчас. Сколько же впитали слёз солёных, руки твои худые, с венами вплетёнными, прежде чем осушиться?

Я всё робостью своей подпоясанный, улыбаюсь неуклюже будто бы первый раз тебя увидевший, но и уже заново узнавший. А ты всё та же, необычайно простая в своей улыбке и понятная мне. Смотришь своими глазами бездонно тёплыми на меня, в меня, в душу мою и куда-то намного глубже. В самую суть. Я безнадежно безоружен перед тобой, я вся правда для тебя не прикрытая, без притворства, фальши и лукавства. Как нагой, как ребенок наивный, не умеющий врать.

Ты всё знаешь обо мне, единственная. Больше меня самого обо мне знаешь. Лишь тебе открыт был всегда, тебе одной исповедовался.

И кому сказать какая ты, ведь не поймёт никто. Ни тебя, ни о нас. Только мы вдвоём это всё прошли, прочувствовали каждой клеткой нашего сознания, все те дни, что вместе.

Я неуклюже голову свою опускаю, а ты гладишь мои волосы, и я будто в гавань ухожу размеренно и спокойно. В гавань, где всегда ждут и любят. Лишь с тобой я самый сильный, стойкий и бесстрашный. Лишь для тебя я самый ранимый, уязвимый и открытый.

И слов нет. Совсем.

Все слова для тебя, о тебе, тебе сказаны.

Все поступки с именем твоим на устах совершенны.

Мы уже всё прошли, немое у нас теперь понимание, самое главное.

Мысли мои, тобой поглощенные, очаровывают всегда, парализуют. Нити натягиваешь во мне как в скрипке, только струн тысячи, и каждый раз ты все их затрагиваешь. До восхищения, до мурашек.

А любовь она ведь безграничная вовсе. И всё время гонишь себя, а додал ли, обнял ли в тот самый момент, успел улыбнуться в ответ?

Всё прекрасное, что во мне проросло, через щетину, хмурь, и злость тебе посвящено. Терпению твоему не человеческому, упорству и доброте.

И я, сбившись со счета, преклоняюсь перед тобой и целую руки твои.