"Лансо - вождь Сиу" (Джон Лоу и Банк Франции)

Джон Лоу сидел напротив Джона Хекса, плотно сжав колени, как обычно сидят девушки. Его французские друзья называли его по-разному. Девкой, по созвучию сочетания его имени с французским «молодая женщина». Или, между собой, «говнюк». Из-за сходства его фамилии с французским «loo» - туалет.

Джон Лоу и в политических убеждениях был непостоянен, как девица, и болтался от тори к вигам, и обратно, как та же субстанция в проруби. За всё это некоторые его не очень любили, а некоторые любили. И любили по-настоящему, плотски.

Но Джон Лоу был к тому же ещё и экономист с очень хорошей памятью на законы и иные документы, и очень гибким умом. Он легко загорался и когда загорался, то мог легко воспламенить идеей окружающих.

Он часто поминал своего предка рыцаря Роберта Лоу из Лобриджа или Джеймса Лоу, архиепископа Глазго, хотя никаких официальных доказательств происхождения между ним и этими персонажами не было.

Его отец был ростовщиком и владельцем замка Лористон. Он имел достаточно сбережений, чтобы дать сыну экономическое образование и передать дело.

Вероятно, его фамилия всё же имела отношение к рыцарским орденам, потому что его родственники разбрелись по всему свету. Потомки Лоу Лористонов служили и другими способами зарабатывали на жизнь и в Индии, и в Африке, и в Европе, от Франции до берегов Балтии.

- Так вот, сын мой, послужить церкви можно по-разному. Знаю про ваше юношеское стремление исполнению храмовых обязанностей, но судьба и отцовское повеление направило вас по пути финансов, и вы весьма преуспели в них. Слышал, вы свои векселя в Эдинбурге превратили в подобие денег?

- Да, сэр…

- Я не сэр, сын мой. Я обычный корабельный капеллан.

- Да, кэплан, мои векселя имеют хождение, как бумажные деньги, обеспеченные не только золотом и серебром, сколько моим имуществом и запасами произведённой замком продукции.

- Очень интересное и полезное нововведение.

- Да, кэплан. Очень удобно. Не нужно иметь носильщика кошелька. Однако…

- Да, я понимаю. Закон о фальшивомонетчестве…

- Да. Я сам наступил на горло своей песне, когда мы создали Банк Англии и выпустили первые банкноты. Сейчас я не имею право выпускать даже векселя.

- Я подскажу вам хорошее решение, - сказал Джон Хекс. – Во Франции нет ни Банка, ни бумажных денег, но полно ваших родственников. Вы сейчас хорошо вникли в работу Банка Англии, знаете наши «ноухау». Вы можете предложить Людовику IV создать банк и погасить его долги за счет выпуска государственных облигаций. Это же ваша идея.

- Моя, - сказал Лоу задумчиво. – Однако… Позвольте вопрос?

- Конечно, Джон.

- Почему вы вдруг озаботились проблемами Франции?

Джон Хекс спокойно посмотрел на банкира.

- Мы, иезуиты вне политики. Мы выстраиваем свою систему. Финансовую в том числе. На афере Уильяма Патерсона выиграла не только компания Мерсерс, но и английское государство, погасив свой долг облигациями. Однако вы знаете, что Мерсерс – это голландские масоны. Вы же, насколько мне известно, близки венецианцам, то есть к нам, иезуитам. Хотя, и то, и то весьма близко, и вероятно исходит из одного ствола, а куда уходят корни, известно одному богу.

- Поэтому…

- Поэтому, Джон. Вы же игрок. Вы профессиональный игрок. Вы изучали азартные игры. Я знаю, что вы хороший математик, и за счёт своего умения считать, выиграли солидную сумму денег в Венеции, и этим дополнили незначительный капитал, оставленный вашим отцом.

Лицо Лоу было непроницаемым.

- Но мы же с вами знаем, что это был не выигрыш. Это ведь был вклад. Наш вклад в вас, Джон. И мы с вами это помним.

- Людовик мне не поверит. Я уже предлагал ему проект банка…

- Мы знаем. Он назвал вас «гугенотский авантюрист».

Лоу хмыкнул.

- Вы даже это знаете…

Капеллан проигнорировал эти слова.

- Вы сейчас перейдёте в партию тори и через год займёте пост её председателя. Естественно, за это время вы проявите себя как истинный роялист и католик.

Лоу ещё раз хмыкнул и его лицо расплылось в расслабленной улыбке.

- Этой аферой мы опустошим кошельки не только французских торговцев… Мы выпустим кучу необеспеченных банкнот и соберём всё золото и серебро Европы! Потом мы продадим его снова за банкноты…

- Не торопитесь, сын мой… Не торопитесь. Ещё ничего не случилось, чтобы радоваться.

- Но вы даёте мне гарантию, что спрячете меня от справедливого гнева?

- Безусловно. Венеция ждёт вас после завершения вами богоугодного дела.