Прикол состоит в том, что только у человека в мозгу отродясь присутствуют так называемые речевые зоны «область Вернике» и «центр Брока», которые там появились, согласно научной гипотезе, в результате естественного отбора. А человеческий язык устроен вовсе не так, как коммуникационные системы других биологических видов. Он представляет собой сложнейшую иерархическую структуру с нетривиальной организацией: фонемы, морфемы, слова, фразы, тексты, контексты и смыслы.
Любой здоровый человеческий детёныш способен сравнительно быстро овладеть ЛЮБЫМ из тысяч существующих на планете языков, как родным, за счёт имеющихся у него генетически обусловленных механизмов восприятия, интерпретации и воспроизведения смыслов с помощью вербальной (словесной) коммуникации.
Однако, практика наблюдений за одичавшими детьми (детьми-Маугли), которые первые пять лет жизни провели в социальной изоляции, показывает, что после этого они практически не могут освоить человеческую речь, быть прямоходящими, осмысленно общаться с окружающими, несмотря даже на длительное обучение в обществе себе подобных.
Таким образом, не только биологически, но даже логически получается замкнутый круг:
- Без погружения в полноценную языковую социальную среду с момента рождения, речь, сама по себе, не может возникнуть даже у человека при наличии всех необходимых атрибутов - органов и речевых зон в мозгу.
- А эти органы, центры и области мозга не могут начать эволюционно формироваться хронологически до появления необходимости адекватно интерпретировать полнофункциональную вербальную коммуникацию данной социальной среды.
Выражаясь иначе – если у мартышек от рождения не было полноценных «учителей словесности» в виде, как минимум, ближайших родственников, находящихся с ними в постоянном вербальном контакте, то не мог начаться и «естественный отбор», формирующий нужные органы, передающий по наследству и закрепляющий полезные навыки.
Поэтому абсурд гипотезы «эволюционного формирования речи» состоит в невозможности передать по наследству для отдельной особи среду её обитания. А сама эта языковая среда либо есть, либо нет, ведь без неё даже человеческий детёныш, не способен стать человеком.
В результате допустимо сделать вывод, что т.н. "проблема антропогенеза" состоит вовсе не в материальных, генетических причинах. Известно, например, что дислексией страдали такие известные личности, как: А. Эйнштейн, В. Маяковский, Агата Кристи, Чарли Чаплин, Уолт Дисней, Стив Джобс, Билл Гейтс, Нельсон Рокфеллер, Дастин Хоффман, Квентин Тарантино, король Швеции Карл Густав, Генри Форд. Но так же известна и генная ассоциация данного недуга: DYX1C1, DCDC2, KIAA0319, ROBO1... Налицо причина/следствие материального плана.
Эту нехитрую логику я недавно привёл известному «борцу» с лженаукой и популяризатору эволюционной биологии Александру Панчину в его телеграмм канале. Ожидаемо, вместо ответа, получил ссылку на заметку про исследование птиц, способных имитировать речь и... суточный бан.
А когда через сутки после прочтения заметки спросил: какую биологическую и логическую связь он видит между имитацией речи у птиц и "детьми-Маугли", получил бан уже навсегда от «великого учёного», спешно свалившего на Бали от суровых будней естественного отбора в условиях военных действий. Ну не захотел кандидат наук на своём примере доказывать эволюционную догму о «выживании сильнейшего», поскольку сила-то в правде.
Поэтому только люди имеют вербальный тип мышления и коммуникации – атрибуты т.н. «второй сигнальной системы» - нашей уникальной способности абстрагироваться от конкретных предметов и действий. А это очередное фиаско эволюционизма, которому нечего противопоставить даже таким известным учёным, как этолог Зоя Зорина, нейролингвист Татьяна Черниговская и даже советский психолог Лев Выготский.
Обучаемость человека речи и птиц пению в обоих случаях зависит от одного и того же гена FoxP2. Еще один интересный случай аналогичной генной регуляции функционально сходных структур у двух разных "эволюционных веток" организмов мы можем видеть на примере механизма формирования речи человека и механизма обучения птиц пению.
Нейробиологи обнаружили, что один и тот же ген FoxP2 является ключевым компонентом как певческих способностей у птиц, так и формирования речи у человека. Особенность и подобие человеческой речи и пения птиц состоит в том, что обе эти функции обучаемы - птицы тоже учатся петь одна у другой. И оказалось, что эта обучаемость в обоих случаях зависит от гена FoxP2. А если он поврежден, то данная особь не обучаема. Еще раз отметим, что ни у общих предков, ни даже у близких видов, никакой похожей функции не существует (Рухленко, 2015).
Недавнее исследование, опубликованное в научном издании Science Advances: ученые рассчитали скорость речи 170 носителей и информационную плотность одного слога каждого из их языков и выяснили, что для всех них характерна скорость передачи информации в 39,15 бита в секунду. Вероятно, этот показатель может претендовать на роль универсального параметра, характерного для всех естественных языков.
А это говорит о том, что Библейская версия о языковых последствиях Вавилонского столпотворения выглядит вполне себе логично и научно.
Слово — это знак. Мы мыслим словами. Мы видим и слышим только то, что можно назвать словом. Слово было дано человеку вначале для восприятия реальности. Оно создаёт образ. Только Бог ведает, как наше сознание, формируется на основании услышанных слов.
Поэтому «безобразие» – это когда отключена вторая сигнальная система, формирующая образы с помощью слов, отсутствие формирования лингвистического образа, когда человек ведёт себя, как животное.
Литература:
1. Л. С. Выготский. "Мышление и речь". М., 1996.
2. Б. М. Гаспаров. "Язык, память, образ: Лингвистика языкового существования". М., 1996.
3. З.А. Зорина, А.А. Смирнова. "О чём рассказали «говорящие» обезьяны", М., 2006, ISBN 5-9551-0129-2